Около кота стр. 100
на те самые медные рудники, на которые и тебя везли. Только он сбежал не дорогой, а уже оттуда. Говорили, подкупил стражу, ибо успел припрятать немало золота. Бежал в Норилангу, а там поступил на секретную службу в тамошний Особый сыск. Ну а потом как-то так вышло, что оказался он в Державе и во главе десяти полков наёмников… Отец с братом, помню, даже подсчитывали, сколько золота ему потребовалось, чтобы наёмникам платить.
– Думаю, немало, – понимающе кивнул я, купецкий сын.
– Говорят, не обошлось без помощи Нориланги. – Алай говорил еле слышно, хотя тут, в подвальном этаже, никто нас слышать не мог. – Только они думали, что получится простая смута и тогда наши западные провинции отхватить удастся. Но Благоуправитель оказался хитрее и так сумел власть взять, что почти без народных волнений обошлось. И ничего Нориланге не выгорело, потому они уже восемь лет на нас зубы точат.
– Слушай, а почему его только так и называют – Благоуправитель? Почему не по имени? – ответ я знал, но было мне интересно, что скажет Алай.
– Чародейства боится, – глазом не моргнув, пояснил Алай. – Всем же известно – через имя можно на человека чары наложить. И ещё потому, говорят, он лицо своё скрывает, в серебряной маске ходит. Чтобы никто случайно не опознал. Ближние сподвижники,
конечно, знают, но сам понимаешь, державную тайну хранят. И ещё, говорили, нюхачи из Пригляда специально распускают самые разные слухи об его имени, один другого глупее. Ну, догадался, наверное, зачем?
– Чтобы если кто чары хочет на него наслать, то на ложные имена насылали?
– Именно так! – кивнул Алай.
– А гляди, занятно как выходит, – улыбнулся я. – Доброму Братству он не верит, а в чары, значит, верит?
– Откуда мы знаем, во что он на самом деле верит? – толково ответил Алай. – Может, и про серебряную маску всё врут.
– Может, – согласился я, и разговор наш перекинулся на то, что Алаю приятнее – на дальние земли и морские корабли, кои до тех земель по полгода ходят.
Спрашиваете, зачем мне этот разговор был нужен? Да, конечно, ничего нового я о Благоуправителе не узнал, зато кое-что узнал и об Алае., и о его семье. Может быть, отец его и в самом деле к тому заговору причастен, коли такие разговоры в доме велись. Особенно про серебряную маску. Мы-то с вами, почтенные братья, знаем, что маска есть. Только не серебряная.
В общем, понял я про Алая вот что: если он и есть тот загадочный нюхач, который на чердаке подслушивает, то уж никак не от Пригляда. Приглядский ни за что не стал бы говорить про маску.
Ну, к обеду господин вернулся, а в три часа пополудни, как всегда, начался приём. Посетителей в тот день было десять человек – можно сказать, наплыв, обычно-то больше пяти-шести не бывает. Я уж замучился то и дело из-за ковра выбегать и очередного жаждущего встречать. Так что про первых девятерых говорить на стану, хвори как хвори, и на мой взгляд, с такими вообще незачем к наилучшему лекарю ходить, любой сгодится да дешевле выйдет. Но вы ж знаете человеческую природу – коли что в кошельке звенит, то непременно хочется получить не хорошее, а наилучшее.
А вот про десятого посетителя