Около кота стр. 101
расскажу подробнее, ибо из-за него закрутилось многое.
Это оказался мальчишка примерно моих лет. Но сразу по нему видно – из высокородных, одет не просто богато, а изысканно. Плащ фиолетового бархата, узкие зеленые панталоны из дорогущего галаахайского шёлка, чёрный берет с серебряной бляшкой, а в бляшку рубин огранённый вставлен. Ну и сабля, конечно, и взрослая сабля, явно пока ему великовата. Что же до внешности, то с меня ростом, но поуже малость, волосы прямые, тёмные, но совсем уж чёрными я бы их не назвал. Лицо не загорелое, брови тонкие, глаза серые, и никаких особых примет – не считать же за таковые два прыща на подбородке…
А надо сказать, почтенные братья, что доселе к господину только взрослые посетители приходили. Потому и удивился я, но виду не подал, склонился до пояса и спросил:
– Как прикажете о себе доложить, высокородный господин?
– Скажи, что Баалару Хидарай-тмаа, старший сын графа Диурамиля Хидарай-тмаа, просит приёма у лекаря Алаглани, – отчеканил пацан.
– Обождите тут, высокородный господин, – кивнул я. – Позвольте плащ ваш. Сейчас господину доложу. Может, вина? Или сладкого виноградного сока?
Если и понял он мой намёк на юный свой возраст, то виду не подал.
– Благодарю, мальчик, но мне ничего не надо. Я так подожду.
Ишь ты, благодарит! Видать, и впрямь древний род, где вежливость со слугами особым шиком считается! Это не дворянчики, чьи деды сукном в лавке торговали, а то и навоз выгребали…
Доложил я, как черёд пришёл, о нём господину и добавил:
– Между прочим, это пацан моего возраста.
– Занятно, – без всякого удивления произнёс тот. – Он последний? Ну, зови.
Пригласил я посетителя в кабинет и удрал за ковёр, на рабочее своё место.
Высокородный графёныш Баалару Хидарай-тмаа как в кабинет вошёл, так сразу осматриваться начал. Видать, в диковинку.
Господин его в гостевое кресло усадил, а сам за стол свой уселся и кота на руки взял, гладить рыжего принялся. Так они молчали минуту, потом спросил господин:
– Насколько я понимаю, блистательный Баалару Хидарай-тмаа, вы нуждаетесь в лекарском моём искусстве? Что же беспокоит вас? Какого рода недуг?
Графёныш ссутулился и на руки свои уставился, будто впервые их увидел. Потом всё же заговорил:
– Господин лекарь, я… даже не знаю, как начать. Понимаете, дело в том, что я действительно нуждаюсь в вашем искусстве, но, похоже, не лекарском…
Господин аж брови приподнял.
– О каком же ином искусстве вы говорите, блистательный? Чем ещё я, городской аптекарь, могу быть полезен? Вроде бы, насколько мне известно, другими искусствами не владею. В юности, правда, было дело, пытался научиться играть на лютне,
но без особого успеха. Или, может, вы имеете в виду воинское искусство? Не стану скрывать, мне пришлось несколько лет носить солдатскую кирасу, был я и ранен в боях близ озера Саугари-гил, до сих пор колено в сырую погоду ноет… но опять же, если вам требуется учитель фехтования, то это явно не ко мне. Я был арбалетчиком, а с клинком обращаться умею весьма и весьма посредственно. Не говоря уж о том, что за долгие мирные годы те навыки изрядно забылись…
Баалару Хидарай-тмаа поднял голову, и хоть не мог я рассмотреть в дырочку его взгляд, показалось мне по виду его, что посетитель