Около кота стр. 126
решил я облегчить его страдания.
– Слышь, Баалару, я на минуточку, опрастаться надо. Ты тут постой, только не отходи далеко.
И шмыгнул я в кусты белоцветника, выбрал такое место, чтобы всё видеть, затаился. Смотрю, как ходит вдоль забора графёныш и щепотками порошок наземь сыплет. А надо сказать, места пустынные, никого совсем нет. Оно и неудивительно – мастеровые работают, нищие в городе подаяние просят, воришки на базарах шуруют, разбойный люд после ночных дел отсыпается. Так что можно чужого глаза не бояться.
И ведь накаркал!
Четверо их было, шли они ленивой походочкой. Судя по одёже, обычная шпана, не ночные – те лохмотьями брезгуют, им без блеску нельзя. А эти так, мелочь. Но мелочь только в том смысле, что не настоящие разбойники. По годам – самый младший мне ровесник, один парой лет постарше, а двое как Тангиль, уже совсем взрослые. Морды кислые, помятые, сразу видно, перебрали вчера ребятки, а сегодня проспались, да вместо хмеля злобой полны.
А тут такой вкусный кусок – то есть Баалару. Ходит пацанчик один-одинёшенек, одет бедненько, да чистенько, по виду – сопля соплёй, такому в рыло дашь, а он только слезу пустит, пополам с кровищей.
Обступили они графёныша, к забору прижали. Ну и началось обычное.
– Слышь, пацан, ты откель, с каких краёв будешь?
– А чё тут делаешь?
– Тут наша земля, тут за проход платить надо, понял?
– А чё глаза наглые? По ха не хо?
По «ха» – это, почтенные братья, в смысле по харе. А «хо» – в смысле хочешь.
Очень неприятное дело, братья. Вот сами посудите, как мне быть? Выскочить из кустов и начистить им ихние «ха»? Оно-то не шибко сложно, это ж не ночные, уличному бою обученные, против этих и силы не надо, одно лишь умение. И что? Применить то, чему три с лишним года учили меня братья Агарай и Лагиаси? Науку «милосердного вразумления»? Или, того хлеще, вынуть из-за пазухи сами понимаете что?
А как потом объяснить графёнышу? Откуда у меня, бывшего сына купецкого, а ныне слуги аптекарского, такие умения? Да ладно графёныш, так ведь он господину расскажет, и вот это уже совсем хреново выйдет. Всё дело ведь провалю.
Или как? Ждать, что они его отметелят? Так ладно бы просто отметелили, а вдруг покалечат? Я уж о той малости молчу, что в домике том занятном могут ведь и глаза быть, и уши. Не могут они шума не заметить. И наверняка поинтересуются, кто это околачивается возле их забора. Как бы не составил высокородный Баалару компанию своему бывшему рабу Алишу.
Ещё можно было вызвать молнию на себя – то есть выскочить, начать с ними драться, неумело, как и подобает слуге аптекаря. И бежать, увести их подальше от глаз моего спутника, а там уж и церемонии отбросить. Но был тут серьёзный изъян – Баалару-то придётся одного оставить, причём именно тут, в самом опасном месте.
Да, братья, как вы можете сомневаться? Конечно, вознёс я молитву! Кратенькую, правда, но и того хватило. Вспомнил я одно из наставлений брата Аланара. «Дело, конечно, рискованное, – говорил он, – раз на раз не приходится, тут смотря что за люди, с кем угадаешь, с кем нет». Но решил я попробовать, а