Библиотека

Около кота стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

злой жёлто-зелёный свет, расплывался в воздухе, порождая у поверхности земли прерывистое сияние. Такой вот, братья, чуть моргающий кошачий глаз.

Рассказывали люди, что старец Мидаржи лунам Хоар да Гибар – дядя. Брат отца их, великого света Михиру. Родился он младшим братом, и потому малое наследство получил от их с Миахиру отца, Высокого Неба Гиманши. Обозлился за то Мидаржи на старшего брата своего, и, улучив удобную минутку, когда сила Махиру ослабевает – а такое случается раз в десять тысяч лет – зарезал его во сне. Думал вобрать в себя весь свет его и самолично в ночном небе царствовать. Но не вышло это у него. То есть зарезать зарезал, а о том забыл, что у Махиру дочери подросли, племянницы его, стало быть. И ударили обе луны его своим светом, и обмяк он, потерял силу. Тогда заточили его Хоар-луна и Гибар-луна в узилище между вторым и третьим небом. Только слишком молоды они тогда были, и цепи сковали небрежно. Потому и выбирается раз в тринадцать лет Зелёный Старец Мидаржи на небо, и целую ночь хозяйничает безраздельно. Преисполнен он злобы, и более всего ненавидит даже не племянниц своих, а род человеческий, ибо знает: для человека все луны и светы сотворены Спящей Силой. Не хочет Мидаржи служить людям, а хочет властвовать над ними, да не получается. Но зато может он вредить. Вот в эту свою ночь – может, и никто ему неспособен воспрепятствовать.

На кого падёт его взор – у того оборвётся линия судьбы, изначально сотканная, и начнётся другая судьба, чёрная, полная горя, лишений, предательств, болезней и мучений. И посмертный удел таковых ничуть не лучше…

Да, братья, я прекрасно знаю, что это древние языческие суеверия. Более того, когда ещё всё хорошо в моей жизни было, нам, ребятишкам, брат Галааналь внушал, что не стоит верить старым басням, что от невежества всё это люди выдумали, а истина – она Творцом Изначальным открыта. Но только народ у нас в Гурахайском крае тёмный, дедовским преданиям больше верит, чем учению Колеса. То есть открыто никто в том не признается, на словах-то все добрые колесиане, а вот как до дела доходит… Ну и я таким же был. И верил в злую силу Зелёного Старца Мидаржи.

И вот стоял я в том непонятном поле, глядел, задрав голову, в небо, и Зелёный Старец глядел на меня. Жутью от него веяло, сразу и тоскливой, и весёлой. То есть чуял я: чем мне тоскливее, тем ему веселее. И подумалось мне тогда, что, может, печаль человеческая для него

как хлеб? И потому он раз в тринадцать лет на небо выкатывается, что сеет зёрна горя? Заботится о пище своей будущей?

Ну вот стоял я так, стоял, а после скрутило меня холодом, и побежал я, чтобы хоть как-то согреться. Под ногами невесть откуда плотная дорога взялась – не торговый тракт, конечно, поуже, но – настоящая дорога. Лупил я по ней босыми пятками, и ничего не чуял, кроме холода и тоски.

А потом эту дорогу другая пересекла, и только вбежал я на перекрёсток, как схватил меня кто-то огромный, рот зажал и по голове чем-то влепил. Вроде и мягким, а с ног

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.