Около кота стр. 244
такой болезнью я никогда не сталкивался и не видел её описания ни в одном трактате. Предполагаю, что-то происходит с кровью, она каким-то образом теряет свою живительную силу. И вот тогда… – он помолчал, потом решительно, точно прыгая в холодную воду, сказал: – И вот тогда я обратился к чародейскому искусству. Нашёл книги, нашёл учителей. Та женщина из Харидалайи… соединять действия чар и трав я научился у неё. Но был и другой учитель, от которого я узнал правду о чародействе.
– Какую именно правду? – уточнил я.
– Правда состоит в том, Гилар, что никакой своей силы у чародея нет, – сухо ответил господин. – Чародей черпает силу извне. Источников всего два – или непознанные свойства природы, или демонский мир. Второе – гораздо эффективнее. Пойми – я не мог потратить годы и десятилетия, изучая движения лун, преломление солнечных лучей в кристаллах, влияние музыкальных тонов на скорость движения крови в сосудах. Я не премудрый Памасиохи, это ему не нужно было никуда торопиться, у него была башня и, между нами сказать, пара деревенек, так что о хлебе насущном великий испытатель природы мог не беспокоиться. Мне нужна была сила. Много и быстро. И вот тогда я начал выяснять, как договорится с демоном.
– То есть Арихилай… – начал я.
– Да, – вздохнул он. – Первый удачный опыт. Одновременно и неудачный. Я ведь уже говорил тебе: причинять телесную муку оказалось для меня невозможным. А сила была необходима, умирал мой маленький сын. И я поклялся, что он будет жить, любой ценой. Не говори мне, что подобные клятвы неугодны Изначальному Творцу, в вероучительных книгах я тоже что-то смыслю. Но в тот момент мне было не до того. Я знаю, ты испытал много горя, потому что как источник силы ты один из лучших. Есть, значит, что изливать. Но пока ты не стал отцом, пока у тебя не появилось родное дитя, плоть от плоти – ты моей боли не поймёшь.
Он помолчал, сорвал травинку, пожевал и выплюнул.
– То есть всю накопленную силу, – начал я, – вы тратите…
– Именно так, – откликнулся он. – Вернее сказать, я ввязался во все эти чародейские дела с единственной целью – исцелить Илагая. К сожалению, его невозможно вылечить раз и навсегда. Такой огромной силы собрать я не могу. Поэтому приходится каждый год чистить ему кровь… и это чрезвычайно сложно. Это требует не только большого расхода силы, но и очень тонкого управления ею. Кузнец машет здоровенным молотом и устаёт. А ювелир сидит с увеличительным стёклышком, пинцетом, резцом… что там ещё у них бывает… и устаёт не меньше. Тонкая работа ничуть не проще грубой. В общем, целый год я коплю силу на лечение Илагая. Но ты помнишь, что накопленное приходилось тратить и на иные цели, ибо я дал обет… Каждый раз, когда я помогаю какой-нибудь вдове или какому-нибудь графу-сосунку, я чувствую, что отнимаю жизнь у собственного ребёнка. А не помочь нельзя, иначе душа обуглится, почернеет, и зачем тогда всё… Вот поэтому, Гилар, я держал столько слуг. Поэтому это были дети – поскольку в детском возрасте горе переживается острее, и выход силы больше. Взрослый человек уже умеет смиряться, умеет приспосабливать душу к обстоятельствам. Впрочем, мне не годились совсем маленькие ребятишки, поскольку