Библиотека

Около кота стр. 249

Размер шрифта
-
+
Тема

а с места сойти не может, будто прирос. Тварь его зубами за рубашонку хвать – и в лес, прыжками. А старший, Хайгари, перепугался, и побёг куда глаза глядят. Только куда-то не туда они глядели, потому что не к деревне, а в самую чащу полетел. Как стемнело, опомнился, а дороги уж не разобрать. Залез он на ёлку и там до света и просидел, от ужаса трясся. Как рассвело, спустился и домой прибёг, лес-то при свете знакомый. Ну, прибёг, рассказал – да и свалился в горячке, его брагой обтёрли и мокрые полотенца на лоб кладут. Что ещё-то можно? Будь старый Хаурадаль жив, он бы мигом мальчишку поднял, он такие травки знал и такие заговорки…

– Мужики-то в лес пошли? – деловито уточнил я.

– Пошли, – закивала бабушка. – Похватали колья и пошли. Да вот без толку. Нашли следы лап когтистых, клок шерсти нашли. И всё. Ни одёжки дитячей, ни крови… ничего. Только это ещё не вся беда… – добавила она глухо.

– Что ж ещё? – строго спросил господин.

Бабушка Суалагини замялась, подбирая слова. Вот прямо будто слова её – как дрова рассыпанные, а глаза – точно руки.

– На вас думают, гости дорогие, – произнесла она наконец. – Будто кто из вас, или оба, перевёртыши.

– С чего бы такие мысли? – сухо поинтересовался господин.

– Да это Асигунайи, мамка Хайгари с Михарилем, начала… Заполошная баба, а тут такое приключилось. Про то, что вы у меня на постое, ещё с вечера вся деревня знает, у нас же народ любопытный… Я вчера Наихайи сболтнула, из дома напротив, когда кур загоняла, а она уже и дальше понесла. Ну а уже Асигунайи и вбила себе в голову дурную. Ведь у неё как получается? Вы люди никому неизвестные. Пришли на закате, как раз чуток после того, как перевёртыш мальчонку уволок. Шли сюда лесом, значит… значит, могли как раз возле той опушки идти. А кто ещё? – она орёт. – Больше-то некому, орёт. Ну и начали люди пересматриваться, передумываться. Я к тому, что скоро могут и сюда припереться, толпой. И потому, гости дорогие, вам бы лучше уйти… наелись, напились, и ладно. Проведу вас по деревне задами, до леса, и тропинку покажу, которая к новой дороге выведет. Сейчас покушать вам в узелок соберу, а вы пока воды в туесок наберите. Когда ещё в лесу ручей попадётся…

Не успел я слова вставить, как поднялся господин Алаглани, опёрся руками о стол.

– Вот что, бабушка Суалагини, – заговорил он тихо и медленно. – Благодарствую, конечно, и тропинку ты нам когда-нибудь покажешь, и туесок возьмём, да только после. А сейчас никуда мы не побежим, потому что незачем нам скрываться. Не перевёртыши мы, а честные купцы, добрые колесиане, и людям это объясним, и послушают меня люди, ты не сомневайся. А огородами утекать и гнев селянский на твою голову навлекать – это не по мне. Доброе имя торговца Гуаризи я пятнать подозрениями не позволю! Пошли, Гилар!

Бабушка Суалагини, скорбно поджав губы, принялась убирать со стола, а я вслед за господином вышел на крыльцо. Честно сказать, братья, озлился крепко. Поднималось со дна души едкое раздражение.

– Вы что задумали? – прошипел я. – Бабка права, хватаем кота и в лес! С кем объясняться вздумали?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.