Около кота стр. 251
людям про вас иное мыслится. Сам посуди, когда дитя пропало? Когда вы ещё из лесу не вышли, потому как в деревню вы вошли уже на закате, а мальцы за хворостом отправились, когда солнышко ещё высоконько стояло. Значит, могли вы их в лесу встретить. Могли?
– Может, и могли, да не встретили, – сказал господин. – А что, у вас тут принято человека виновным объявлять только потому, что кому-то что-то помыслилось? А ну как ошибётесь, а на совести грех повиснет?
– Да что с ним валандаться, – зачастил кто-то нетерпеливый. – В колья их, да и всё тут.
– Успеем в колья, – не оборачиваясь, возразил старик. – Сперва же разобраться надо, чтобы по-людски. Значит, не перевёртыши вы? – спросил он, глянув на меня в упор.
– Мы с батей честные купцы и добрые колесиане, – жарко начал я, сотворив знак колеса. – И в том клянёмся милостью Творца Изначального, над миром обитающего и мир не оставляющего, мольбы наши принимающего и для вечного спасения потребное дарующего.
– Или вы тут считаете, что перевёртыши, сиречь оборотни, есть природная сила, а не дело демонское? – перешёл в наступление господин. – Но будь оно так, Доброе Братство не вылавливало бы оборотней и не жгло бы их. Кому виднее – вам или Братству? А? Вот ты что думаешь? – ткнул он пальцем в того, нетерпеливого. – Дерзнёшь оспорить вероучение, и тем душу загубить?
Мужичок потупился и пробормотал нечто невразумительное.
– Или ты! – указал он на второго, с бородой чуть не до глаз. – Доверяешь в сём вопросе Братству или нет?
– Доверяю, – вздохнул тот. – Нечто можно Братству не довериться?
– А коли так, – продолжил господин, – то сами рассудите: должны ли перевёртыши святых слов и знаков бояться?
– Должны! – сообразил плюгавенький мужичонка с испитым лицом. Я даже задумался: места глухие, откуда берёт-то? Разве что сам гонит…
– Ну так вот, – господин сделал шаг вперёд и толпа отхлынула. – Слушайте меня!
И он начал нараспев читать последование о ниспослании милости Творца. Читал
правильно – слегка вытягивая гласную в корне, усиливая напор к середине фразы.
– Ишь ты… – протянул восхищённо плешивый дядька. – Чешет прям как брат Изихругари, покой его душе…
– И ты, сынок, покажи людям, что святые словеса нимало тебе не вредят, – велел господин.
Ну, я и показал. Четверть часа не останавливался – и утренние прошения изложил, и последование к ночных страхов преодолению, и слово призывное на рытьё колодца, и даже последнее братское напутствие тем, коих Творец в Небесный Сад берёт.
– Ну прямо как добрый брат, – восхитился всё тот же лысый. – И откуда в купецком-то сынишке такие познания?
– Брат мой родной, Зиагари, уже двадцать лет как Доброму Братству служит, и до синей рясы дослужился, – охотно пояснил господин. – И Гилар у него в братском общежительстве чуть ли не всю прошлую зиму провёл. Там и поднатаскался. Ну так что? Найдётся среди вас тот, кто скажет, будто перевёртыш – не бесовское создание и потому святые словеса ему пасть не жгут? Молчите? Ну вот то-то!
– А всё ж как объяснить-то, – настойчиво заговорил костистый дед. – Как объяснить, что вы с перевёртышем в одно время и в одном месте оказались?
– И со временем не так, и с местом, – возразил господин. – Лес – он ведь большой. Вот скажи, где та опушка,