Омут его глаз стр. 21
и меня перебросило из библиотеки обратно в герцогский замок.
Я проснулась. Сердце в груди стучало, как безумное. Приподнявшись на локтях, я быстро огляделась по сторонам. Никого. Все та же спальня, похожая на будуар любовницы влиятельного аристократа. Сон… Хмельной, безумный сон.
В дверь постучали, как и предрек леший.
– Госпожа магичка! Просыпайтесь, пожалуйста! – запричитал тоненький девичий голосок и уже тихонько добавил: – Вы там хоть живы?
– Живы-живы! – отозвалась я поспешно.
Не хватало еще, чтобы она, паникуя, всполошила весь замок.
Я не выспалась, но сила бурлила в теле – казалось, могу взлететь без крыльев и танцевать в облаках, купаясь в янтарных лучах утреннего солнца.
Кончиками пальцев коснувшись припухших губ, я улыбнулась. Похоже, я влюбилась в мужчину из сна…
* * *Анну я больше не видела. Мы не встречались даже за ужином – завтракала я у себя в комнате, обед мне приносили слуги в лабораторию. Видимо, герцог исполнил угрозу: запер супругу в башне.
Дни шли за днями, я их проводила в подземелье, как сгорающий на солнце вампир. Ночи же принадлежали будоражащим душу, хмельным снам. Я понимала, что с ними не все просто, но не позволяла себе задумываться, почему мои грезы больше похоже на явь. Все сомнения и страхи я гнала прочь, забивая их работой.
И без мыслей о влюбленности в лешего хватало несуразностей и загадок. Почему проклятие предлагали снять выпускникам? Почему не приглашали опытных магов? Или приглашали, и о них просто не распространялись? А, может, герцог верил, что только молодой специалист со свежим взглядом сумеет найти разгадку давнего проклятия?
Мое зелье было многокомпонентным, с пятиступенчатым процессом изготовления, и волосок высшей нечисти должен стать своеобразным активатором, без которого чары не сработают. Я проверяла каждый этап, отрабатывала его до совершенного выполнения, чтобы не допустить ошибки, когда начну «собирать» зелье.
Погруженная в изыскания и думы о волнующих снах, я очнулась, лишь когда закончилась аэри-трава. Можно попросить у наставника – доставил бы, не отказал бы. Но я слишком много времени проводила в подземелье, даже забыла, что в королевство пришло лето.
Моя прогулка, первая за пять дней, состоялась в компании охраны – безусый юнец и разукрашенный шрамами ветеран, не сводили с меня глаз, не оставляли одну даже в лавках. Они явно ждали какого-то подвоха с моей стороны, как будто я только и думала, чтобы сбежать. Ну да, я добровольно явилась к герцогу, чтобы улепетывать со всех ног от его дуболомов.
Дуболомы… Дуб… Все эти дни я думала об одном дубе – Дубраве, который упрямо приходил в мои сны каждую ночь.
Нахальство проявлялось в провокационных разговорах о личном: о детстве, мечтах, планах на будущее. Говорили и о моем текущем исследовании, о том, как проходит создание зелья. Все свои вопросы Дубрав сопровождал откровенными ласками, от которых я быстро загоралась и плавилась в умелых руках.
Я ни о чем не переживала, пока не выяснилось, что поцелуи лесного владыки слишком реальны – однажды утром заметила на шее темное пятнышко. Засос?.. Как?! Откуда? Все, что происходит во сне, материально?.. Открытие потрясло и испугало.
– Госпожа магичка, долго еще? Время обедать. – Недовольный голос вернул к реальности.
Оглянувшись, я улыбнулась своим охранникам, обвешанным корзинками и мешочками с компонентами для зелья. Ответили мне мрачными взглядами.
– Уважаемые, еще одна лавка – и возвращаемся в замок. Обедать будем там.
У молодого на лице отобразилось облегчение, ветеран остался невозмутим.
– Это лавка готового женского платья, – терпеливо сообщила я. – Будьте добры, побудьте на улице, пока я кое-что куплю.
Я отправилась в замок налегке, не помешало бы докупить нижнее белье и одно платье. Денег хватало – богатые сокурсники щедро благодарили, когда помогала им разбирать сырье.
– Не положено вас оставлять, госпожа, – признался молодой воин. – Герцог с нас три шкуры спустит.
Надеюсь, он фигурально…
Пришлось идти втроем в лавку. Как и раньше, продавцы косились на меня слишком странно, чтобы списать это на то, что я новый человек в небольшом городке. Даже когда ехали по тракту, люди, видя герцогскую карету, склонялись, но слишком поспешно, что ли?