Омут его глаз стр. 23
ничего не угрожает? И договариваться не надо, чтобы оставили в покое, потому что это впустую? Я их чем-то заинтересовала – теперь точно не отпустят. Надо бежать. Но как? На груди мужчины висел защитный амулет – если мощный, то справится только маг уровня магистра, атаки остальных отобьет рикошетом.
В памяти всплыло древнее заклинание, прочитанное в книге из сна.
– «Эйре-авантэ»! – Волна холодного воздуха легко сбила лысого с ног.
Заклинание из сна подействовало!
Толком не соображая, я подчинилась интуиции – рванула в лес, оставив растерявшегося охранника на месте. Как же я бежала! Летела на крыльях ветра! Ни хлещущие ветки, ни паутина, липнущая на лицо, не могли меня остановить.
Позади кричали. Обещали все кары мира, если не остановлюсь.
Я бежала, не жалея ни сил, ни ног. Перепрыгивала через ямы и трухлявые, поваленные деревья. Спотыкалась, падала и снова поднималась, что со связанными руками сложно.
Вылетев из зарослей кусачей крапивы, не заметила обрыв.
Покатилась вниз с пронзительным криком. Прохладные воды реки вмиг его оборвали. Быстрое течение закружило, выбило воздух из легких. Снова я тонула.
И в этот раз мне точно конец…
Часть 4. Спутница
Уйдя под воду с головой, вынырнула со вкусом полынного мыла на губах. После холода реки теплая ванна казалась обжигающей.
– Какая встреча, – довольно протянул Дубрав, возлежащий в облаке пены.
Я вынырнула в ванне в каком-то метре от купающегося мужчины.
Рассмотрев меня, лесной хозяин встревожился:
– Что случилось, Светозара? Почему ты связанная?!
Веревки живыми змеями сползли с рук, стоило ему коснуться моих запястий. Обеспокоенный мужчина ощупал меня всю, выискивая повреждения.
Успокоить его я не смогла сразу – мне нужно было отдышаться. Рассказывая о нападении в лавке, огляделась. Не ванна, как решила вначале, а огромная, природная купальня. Я переместилась из реки в полную пара пещеру с горячим источником и не менее горячим обнаженным мужчиной.
Осознав, что прижимаюсь к нагому Дубраву, я не смутилась. Стыдливость утонула в бурной реке вместо меня.
– Я надеюсь, ты мне не снишься, – призналась я лешему. – Ведь это будет значить, что я уснула посреди реки и, наверняка, уже пошла ко дну.
Он молча, не спрашивая моего мнения, принялся развязывать шнуровку на порванном, грязном платье. Мокрые ленты затянулись и не поддавались. Буквально из воздуха возник нож с рунами, которым Дубрав разрезал шнуровку.
– Ты не спишь. Ты и раньше приходила ко мне. Сама, неосознанно используя мою силу. А сейчас тебя выбросило сюда, потому что грозила смертельная опасность. И это не ведьмы.
Сообщение о не-снах царапнуло сознание, но я спросила о другом.
– Какие ведьмы?
– Ведьмы, которые оставили на тебе опознавательный знак своего ковена.
Я поразилась, но не потеряла бдительности и не позволила тянуть с себя платье. Может, оно и грязное, но лучше в нем, иначе мы отвлечемся и не завершим разговор.
– Да меня просто какой-то сверкающей пылью обсыпали!
– Эта так называемая пыль сняла щит со знака. Ты не увидишь его, пока не прошла посвящение в ковене, – обрадовал леший и, воспользовавшись удобным моментом, стянул с меня платье.
Дальше было не до объяснений – Дубрав подхватил на руки и вынес из каменного бассейна, наполненного парующей водой.
Несколько ударов сердца – открытие сияющего золотым портала – и мы в спальне. Огромная, круглая кровать. Широкое окно, в которое бесстыже заглядывало солнце. Больше ничего я рассмотреть толком не успела.
Пережитая опасность, странные события в моей некогда спокойной жизни и осознание того обстоятельства, что рядом безумно желанный, могущественный мужчина, стало той волной, которая рвет плотины.
– Светозара, посмотри на меня, – попросил Дубрав и зачем-то добавил: – Ты можешь уйти, ты здесь не пленница.
Я покачала головой. Странный… неужели не видит, что я готова вцепиться в него и никогда не отпускать?
– Прогоняешь? – Я слабо улыбнулась.
– Нет, сдерживаю себя, даю шанс сбежать.
– Мне он не нужен…
Сильные руки крепко и одновременно бережно прижали меня к стальному телу.
– Светозара… любовь моя, – прошептал лесной владыка.
Ответить откровенностью на признание я не сумела –