Опасайтесь бешеного пса стр. 44
бюро. И это их сразу сблизило.
— Контора закрылась — и хоть в гроб ложись. У кого огород, тем еще ничего, — рассказывала она. — Соседка, тоже уволенная, к подруге в заведение позвала, так там с первого раза такой гад попался — требовал, чтоб я шампанское открыла и себе вставила. Исследователь хренов!
— Тут-то жить можно спокойно! — сказал Геннадий для поддержания беседы.
— Эх, Мишенька, за немца бы выйти! — мечтательно проговорила она ему, словно близкой подружке. — Я бы такой фрау заделалась! В таком бы орднунге дом содержала, какой и немкам не снится!
Жизненные соки ее распирали, что она и подтвердила на другой день. Здесь, в Германии, Геннадий был у нее не первым. Прежде к ней приходил молодой эмигрант-курд, хотевший превратить ее однокомнатную квартиру в потайной штаб местного отделения Курдской рабочей партии. Из-за этого они и разошлись.
— Я в партиях дома не участвовала, мне еще тут их не хватало, — рассказывала Ксанка. — Только грязь наносили. А вообще, Мишенька, кайфовая же у нас с тобой жизнь! Нет, ну скажи: работать нельзя, а деньги выдают! И квартиру оплачивают, и транспорт. Во, где коммунизьма-то, а, Мишенька?! В Воронеже рассказать, весь город бы сюда рванул.
Она наслаждалась легальным бездельем, писала длинные письма родственникам, несколько раз на дню убирала свою однокомнатную квартиру, и не
скучала.
Вся эта идиллия чуть не сорвалась, когда ему померещилась слежка. Однажды, когда он шпацирничал взад-вперед у бара в медвежьем облике, на другой стороне улицы остановились два типичных российских быка. С толстыми шеями, короткими стрижками — будто только что свалили с какой-нибудь улицы Ивановской, чтобы настичь его здесь.
Геннадий с трудом дождался конца смены — покинуть пост раньше времени было равнозначно прощанию с работой. Быки куда-то убрались, но ему казалось, что они высматривают его из ближних окон. Сдав костюм, он рванул через черный ход на вокзал, озираясь, снял-таки в ближайшем банкомате денег с кредитки, которую всегда держал при себе, и купил билет в первый же уходящий поезд. Поезд должен был привезти его в Голландию. Что он станет делать потом — соображалось плохо. Главное, было уйти от слежки.
Геннадий быстро шел вдоль поезда. До отправления оставалось десять минут. Он вскочил в нужный вагон и двинулся по узкому коридорчику, куда выходили стеклянные двери сидячих купе. Отыскав свое место в середине вагона, он взялся за ручку, чтобы открыть дверь, и вдруг увидел, что в соседнем купе сидят те самые быки.
«Выследили! Теперь конец!» — понял он. Быки делали вид, что спокойно разговаривают друг с другом и в его сторону не смотрели.
Он быстро повернулся к ним спиной и, стараясь не бежать, с солидным выражением лица, проскользнул к выходу, соскочил на платформу и, оглядываясь, перешел на другую платформу. Там стояла электричка до Дрездена.
Слежки за ним вроде бы не было. Хотя, кто знает, если эти быки сумели узнать, в какой поезд он взял билет и даже в какой вагон, они могли настичь его и тут.
Наконец поезд, уходящий в Голландию, тронулся. Через несколько минут отправлялась электричка, около последнею вагона которой Геннадий стоял. Киллеров на платформе видно не было, но он впрыгнул в вагон в последнюю секунду перед отходом. Здесь билеты можно было брать внутри поезда, он сидел в