Операция «Пепел» стр. 305
где? Ну ты, сука, говори! – Ремешком Котляр пребольно хлестнул Елену по щеке, у нее сразу же загорелось все лицо.
– Там! Все три там были, Олег Николаевич. Клянусь Богом! – Елена приложила руки к груди, слезы текли из ее глаз.
– Ишь, как заговорила! «Олег Николаевич»! – передразнил он. – Тварь! Плохо тебе жилось, да? Мало тебе было: квартира, машина, гараж, деньги…
– Простите, Олег Николаевич! Ум за разум зашел, бес попутал! Простите! – Она, сдерживая рыдания, кинулась к его руке с ремешком, стала целовать пальцы. – Заберите все, только не убивайте, прошу, оставьте живыми!
– Ворье проклятое! Ишь, как извивается, как заговорила! И какая же ты сволочь, Елена! Это же ты дурака своего подбила на такое. Он животное, кретин, я же знаю. Ему бы и в голову не пришло меня кинуть.
– Я! Я! Согласна. Простите, Олег Николаевич! Кем угодно для вас до гробовой доски буду, при муже говорю. Всю жизнь рабой у ног проползаю… Пощадите!
Котляр с брезгливостью отодвинулся от Бульбашихи, с брезгливостью же вытер о ее кофту обслюнявленную руку.
Велел Колуну:
– Сходи-ка ты. Мормышка мог и не найти.
Колун поработал в тамбуре на славу: выгреб из ящика почти весь уголь, заглянул в котельный отсек, поискал контейнеры даже в «гармошке», на переходных площадках между вагонами.
Слитков не было.
– Что вы ищете, мужчина? – Рита вышла в тамбур, ахнула – такой в нем был сейчас беспорядок. А ведь они с Галиной, напарницей, все тут вымели, даже помыли тряпкой. – Вы скажите, может, я вам чем помогу.
– Что надо, то и ищем, – совсем как профессиональный опер отвечал Колун. – Это всем знать не положено. Найдем – в понятые вас пригласим, а пока иди-ка, красавица, в свое купе, посиди там, я сам.
Рита повиновалась.
Колун вернулся в купе, доложил шефу ситуацию. Настоящий Полковник вызверился на Елену:
– Будешь меня за нос водить, падла? Где остальные слитки?
– Там… там все было, Олег Николаевич! Клянусь! Мы спрятали все в угле. Я… я не понимаю…
Слезы текли у нее по щекам в три весенних ручья.
Настоящий Полковник решительно поднялся, пошел в тамбур сам. Внимательно осмотрел распахнутые ящики с углем, котельный отсек, пошарил рукою и за котлом, с боков. Контейнеров-поленьев не было.
Позвал Риту:
– Проводник, идите сюда.
Проводница сейчас же предстала перед грозным милицейским начальником:
– Слушаю.
– Эти люди спрятали тут, в угле или вон там, в котельном отсеке, то, что похитили из… Впрочем, вам это необязательно знать, что именно. Скажите, вы тут ничего не находили?
Рита покачала головой:
– Н-нет. Дрова были на угле, вот и все. Несколько поленьев я сожгла в кипятильнике. Брикеты нам дали сырые, я никак не могла растопить, а пассажиры чай ждали… Ну вот, я…
– Сожгла?! Поленья? – Котляр побледнел.
– Ну да, вон там, в кипятильнике.
Настоящий Полковник бросился к нему, рывком распахнул дверцу топки, выдернул из кармана фонарик, стал светить во внутренности кипятильника. Там ничего не было – того, что напоминало бы слиток или уже расплавленное золото. В самой глубине топки лежали лишь две толстые железные пластины.
Котляр подгреб их кочережкой, взял в руки, смотрел, как завороженный, оглушенный, – тупо, ничего не понимая, беззвучно шевеля губами. Машинально прикинул вес, покачал на ладонях – да, по весу они,