Осколки чести. Барраяр стр. 174
экрану и вызвала план «Генерала Форкрафта» — конечно, общий, без технических данных, для которых требовался специальный допуск.
— Изучите его и прикиньте кратчайшую дорогу к лазарету и к шлюзу. Я иду кое-что выяснить. Оставайтесь здесь и не открывайте дверь. Кто еще разгуливает по кораблю?
— Макинтайр и Большой Пит.
— Ну, по крайней мере у них есть шанс сойти за барраярцев — издали. В отличие от вас двоих.
— Капитан, куда вы? Почему мы не можем просто удрать?
— Объясню, когда у меня будет свободная неделя-другая. А сейчас сидите здесь. На этот раз извольте выполнять приказ!
Корделия проскользнула в дверь и направилась к капитанской рубке. Очень хотелось побежать, но это привлекло бы внимание. Мимо торопливо прошла группа солдат — они едва на нее взглянули. Никогда еще Корделия не была так рада остаться незамеченной.
Зайдя в рубку, она обнаружила там Форкосигана в окружении его офицеров, столпившихся вокруг интеркомма. Высокая фигура сержанта Ботари мрачной тенью маячила за спиной капитана.
— Кто на связи? — шепотом спросила она у Форкаллонера. — Рэднов?
— Да. Ш-ш!
Человек на экране продолжал:
— Форкосиган, Готтиан и Форкаллонер, один за другим, с интервалом в две минуты. Без оружия, иначе по всему кораблю будут отключены системы жизнеобеспечения. У вас пятнадцать минут, а потом мы впустим вакуум. Ах, вы выключились? Прекрасно. Желательно не терять времени, «капитан».
Оскорбительность интонации не вызывала сомнений.
Изображение погасло, но голос остался. Теперь он шел из динамиков внутреннего оповещения:
— Солдаты Барраяра, ваш капитан предал императора и Совет министров. Не позволяйте ему предать и вас. Сдайте его законной инстанции — вашему политофицеру, или нам придется убить не только виновных, но и невинных. Через пятнадцать минут мы отключим систему жизнеобеспечения…
— Отключите его, — раздраженно сказал Форкосиган.
— Не могу, сэр, — отозвался техник. Тогда Ботари, привыкший действовать решительно, расстегнул кобуру плазмотрона и небрежно выстрелил с бедра. Стенной громкоговоритель разлетелся вдребезги, и нескольким из присутствующих пришлось увертываться от раскаленных осколков.
— Эй,
полегче, он и нам мог понадобиться, — возмутился Форкаллонер.
— Не стоит, — Форкосиган жестом велел ему замолчать. — Спасибо, сержант.
Отдаленное эхо с других громкоговорителей продолжало долетать до мостика.
— Боюсь, для чего-либо более сложного нет времени, — подытожил Форкосиган: видимо, совещание подходило к концу. — Лейтенант Сен-Симон, осуществляйте вашу техническую идею. Если вы успеете завершить ее вовремя — наше счастье.
Лейтенант кивнул и поспешно вышел.
— Если же эта уловка не сработает, надо атаковать, — продолжил Форкосиган. — Они вполне способны убить всех, кто находится на корабле, и перезаписать бортовой журнал, чтобы доказать любую выдумку. Итак, требуются добровольцы в штурмовой отряд. Конечно, мы с Ботари.
Все вызвались в один голос.
— Готтиан и Форкаллонер исключаются. Мне нужно, чтобы кто-то потом смог объяснить, что случилось. Теперь порядок боя. Сначала я, потом Ботари, затем группы Сигеля и Куша. Применять только парализаторы — я не хочу, чтобы от пальбы страдало оборудование.
Несколько человек оглянулись на дыру в стене, где прежде был громкоговоритель.
— Сэр, — отчаянно заговорил Форкаллонер, — я не согласен с порядком боя. Они наверняка применят нейробластеры. У первого, кто войдет, нет никаких шансов.
Форкосиган на несколько секунд задержал взгляд на подчиненном. Наконец тот опустил глаза и расстроенно пробормотал:
— Слушаюсь, сэр.
Но тут неожиданно раздался низкий голос:
— Командор-лейтенант Форкаллонер прав, сэр.
Вздрогнув, Корделия