Осколки чести. Барраяр стр. 177
на ее голову, огромный, как прожектор. Оба держали пальцы на спусковых крючках — в некотором роде равновесие. «Форкосиган прав, — подумала Корделия. — Нейробластер действительно убедительнее…»
— Кажется, тут какая-то утечка газа. Закройте-ка на секунду дверь, я проверю, — громко проговорил Тейфас.
Корделия, прищурившись, улыбнулась ему из-под потолка:
— Привет. Хочешь выбраться из этой дыры?
— Что вы тут делаете — вы, бетанка?
Очень разумный вопрос, с горечью подумала она.
— Пытаюсь спасти несколько жизней. Не беспокойтесь — ваши друзья всего лишь парализованы (незачем Упоминать о том, кого пристрелили свои — видимо, он погиб, дав ей нужное мгновение, чтобы выжить). — Переходи на нашу сторону, — стала уговаривать она, словно оба они были соперниками в какой-то детской игре. — Капитан Форкосиган тебя простит — не упомянет в докладе. Даст тебе медаль…
— Какую медаль? — пробормотал ошарашенный Тейфас.
— Почем мне знать? Какую захочешь. Тебе даже не придется никого убивать. У меня с собой еще один парализатор.
— А какая у меня гарантия?
Отчаяние придало ей отваги.
— Слово Форкосигана. Скажешь ему, что я его дала.
— А кто вы такая, чтобы обещать за него?
— Если мы оба останемся живы, то я — леди Форкосиган.
(Интересно, лжет она сейчас или говорит правду?)
Тейфас даже присвистнул. Но лицо его смягчилось.
— Тебе и правда хочется дать пятидесяти приятелям
вдохнуть вакуума, лишь бы спасти карьеру министерского шпиона? — Никогда еще ее шепот не звучал так убедительно.
— Нет, — твердо сказал Тейфас. — Давайте парализатор.
Вот он, момент истины… Корделия бросила ему оружие.
— Трое здесь, осталось семеро. Как лучше действовать?
— Я могу заманить сюда еще двоих. Другие у главного входа. Если повезет, мы сможем захватить их врасплох.
— Начинай.
Тейфас приоткрыл дверь.
— Это действительно утечка газа, — он для убедительности покашлял. — Помогите мне вытащить оттуда этих парней, и мы запечатаем дверь.
— Я готов поклясться, что слышал выстрел парализатора, — проворчал его спутник, входя в тамбур.
— Наверное, они пытались привлечь наше внимание.
По лицу мятежника скользнуло подозрение — до него дошла нелепица этих слов.
— У них же не было парализаторов, — начал он, но тут, к счастью вошел второй. Корделия и Тейфас выстрелили одновременно.
— Пять есть, пять осталось, — подытожила Корделия, спрыгивая вниз. Теперь она прихрамывала — после ожога из нейробластера плохо слушалась левая нога. — Наши шансы растут.
— Чтобы получилось, надо действовать быстро, — предостерег ее Тейфас.
— Идет.
Они проскользнули в дверь и побежали через технический отсек. Автоматы исправно продолжали работу, равнодушные к тому, кто управляет ими. В стороне было небрежно свалено несколько тел в черных комбинезонах. Подбежав к повороту, Тейфас предупреждающе поднял руку. Корделия кивнула. Он спокойно зашел за угол, а Корделия прижалась к самому краю стены, выжидая. Затем Тейфас поднял парализатор, а она прокралась за поворот, выискивая мишень. Помещение заканчивалось выходом на верхнюю палубу. Пять человек стояли, прислушиваясь к стукам и шипению, глухо доносившимся сквозь люк, к которому вело несколько металлических ступеней.
— Готовятся к штурму, — проговорил один из них. — Пора выпускать им воздух.
«Последние слова», — подумала Корделия и дважды выстрелила. Тейфас, стоя рядом, дал длинную очередь. Все кончилось. «И я больше никогда, — молча дала она клятву, — не буду называть выходки Стьюбена сумасшедшими». Ей хотелось отшвырнуть парализатор, зареветь и забиться в угол, но ее роль еще не сыграна.
— Тейфас, —