Осколки чести. Барраяр стр. 209
— жизнью лагеря.
— Раньше вы бы этого не сделали, — заметила Корделия. — Не нарушили бы данного слова.
— Времена изменились.
— И не стали бы меня обманывать.
— Это так.
— И не расстреляли бы человека без суда — за преступления, в которых он не участвовал.
— Не без суда. Приговор был вынесен военным трибуналом. И благодаря этому здесь все быстро наладилось. Кроме того, его казнь удовлетворит межправительственную комиссию. С завтрашнего утра еще и она на мне повиснет: расследование дурного обращения с пленными.
— Мне кажется, жизни отдельных людей начинают терять для вас значение.
— Да. Их было так много. Наверное, настало время уходить.
И лицо его, и слова были совершенно невыразительными.
— Как императору удалось склонить вас на это… на такое невероятное убийство? Вас! Это была ваша идея? Или его?
Он не стал ни уклоняться, ни отрицать.
— Его и Негри. Я всего лишь исполнитель.
Его пальцы мягко выдергивали травинки одну за одной.
— Он не сразу раскрыл свой план. Сперва он поручил мне возглавить вторжение на Эскобар. Начал с пряника: предложил стать вице-королем этой планеты, когда она будет колонизирована. Я отказался. Тогда он попробовал кнут: посулил, что отдаст меня Гришнову, пусть меня осудят за предательство империи, и чтобы я не рассчитывал на помилование. Я послал его к черту — конечно, в вежливой форме. Это был неприятный момент. Потом он извинился. Назвал меня «лорд Форкосиган». Когда он желал меня обидеть, то именовал просто капитаном. А потом вызвал Негри с секретным досье, у которого даже названия нет, и игры закончились.
Доводы. Логика. Аргументы. Свидетельства. Неделю напролет мы сидели в комнате, обтянутой зеленым шелком, в резиденции императора в Форбарр-Султане, а Иллиан скучал внизу, в картинной галерее. Между прочим, вы не ошиблись — парень и не подозревает об истинной цели этого вторжения.
Вы мельком видели принца. Могу добавить, что вы видели его в хорошую минуту. Может быть, когда-то Форратьер и был его учителем,
но принц уже давно его превзошел. Но, по-моему, император простил бы ему любые грехи, будь у него при этом хоть малейшее понятие о долге правителя.
Он был неуравновешен и окружил себя людьми, в чьих интересах было сделать его еще более неуравновешенным. Достойный племянник своего дядюшки Ури. Гришнов намеревался править через него, когда он сядет на трон. Сам-то Гришнов, наверное, согласился бы ждать — но принц… Принц за последние полтора года дважды пытался устранить своего отца.
Корделия беззвучно свистнула.
— Кажется, начинаю понимать. Но почему нельзя было устранить его втихую? Надо полагать, император и этот ваш капитан Негри вдвоем могли бы это устроить.
— Такой вариант обсуждался. Каюсь, я даже предложил взять ликвидацию на себя — в качестве альтернативы этой… бойне.
Он помолчал.
— Император стар, он умирает. У него нет времени ждать, пока вопрос разрешится сам собой. Он хочет оставить дела в порядке. Проблема — в сыне принца. Ему всего четыре года. Шестнадцать лет регентства — это слишком долгий срок. Если принц умрет, то Гришнов и вся министерская партия заполнят вакуум власти — конечно, если останутся в живых.
Убить принца было недостаточно. Император видел, что необходимо разгромить всю военную партию, да так, чтобы она целое поколение не могла собраться с силами. И вот