Библиотека

Осколки чести. Барраяр стр. 236

Размер шрифта
-
+
Тема

потеснившись в кресле, — но почему-то сначала у меня отказывают нош, а уж потом — язык. Я бы предпочел упасть к твоим ногам несколько более достойно. Я скоро приду в себя. А пока, может, ты переберешься ко мне?

— С радостью. — Она пересела. — А я тебя не раздавлю? Я все-таки не статуэтка.

— Ничуть. Ненавижу крошечных женщин. Ага, вот так лучше.

— Да. — Корделия пристроилась рядом, положив голову ему на плечо, и обвила его руками. Взятый ею в плен, Форкосиган издал какой-то непонятный звук — то ли вздох, то ли смех. А ей хотелось бы сидеть так вечно.

— Тебе придется отказаться от идеи алкогольного

самоубийства.

Он наклонил голову набок.

— А я-то думал, что действую достаточно тонко.

— Не слишком.

— Ну что же, не возражаю. Это чертовски неудобный способ.

— Да, и ты напугал отца. Он так странно на меня посмотрел!

— Надеюсь, не гневно. У него есть совершенно особый, испепеляющий взгляд. Отработан за долгую жизнь.

— Ничуть. Даже наоборот. — Корделия рассмеялась и довернула голову, чтобы получше рассмотреть его лицо. Да, так-то лучше…

— Я и побреюсь, — пообещал он в порыве энтузиазма.

— Не надо так стараться из-за меня. Я ведь тоже вышла в отставку. Как говорят, сепаратный мир.

— Действительно, мир. — Он уткнулся ей в волосы, вдыхая их аромат.

Через несколько недель после свадьбы они впервые совершили совместную поездку: Корделия сопровождала Форкосигана в императорский госпиталь в Форбарр-Султане. Они ехали в лимузине старого графа. Ботари сидел за рулем, совмещая обязанности шофера и телохранителя. Корделии, которая только недавно научилась разбираться во всех оттенках его молчания, показалось, что сержант напряжен. Он неуверенно взглянул поверх ее головы, когда она уселась рядом с Форкосиганом.

— Вы сказали ей, сэр?

— Да, сказал. Все в порядке, Ботари.

Корделия ободряюще добавила:

— Я считаю, что вы поступаете правильно, сержант. Я... э-э… очень рада.

Он как будто успокоился и теперь казался почти довольным:

— Спасибо, миледи.

Она исподтишка рассматривала острый профиль Ботари и думала о тех проблемах, которые он скоро привезет к нанятой им деревенской женщине в Форкосиган-Сюрло. Найдет ли он силы с ними справиться? Она рискнула задать вопрос.

— Вы подумали, что… скажете девочке о ее матери, когда она подрастет? Она ведь наверняка захочет о ней узнать.

Сержант молча кивнул, потом ответил:

— Скажу, что она умерла. Скажу, что мы были женаты. Здесь незаконнорожденным плохо живется. — Его пальцы сжались на руле. — И она ею не будет. Никто не будет ее так называть.

— Понятно. — «Желаю удачи», — подумала она. Потом задала более легкий вопрос: — А вы уже знаете, как ее назовете?

— Элен.

— Красиво. Элен Ботари.

— Так звали ее мать.

Корделия так изумилась, что неосторожно воскликнула:

— Я думала, вы не помните Эскобар!

Спустя некоторое время он объяснил:

— Можно немного обмануть лекарства, если знать, как.

Форкосиган приподнял брови. Видно было, что он тоже удивлен.

— И как это делается, сержант? — адмирал тщательно сохранял нейтральный тон.

— Меня когда-то давно научил один знакомый… Записывайте то, что хотите помнить, и думайте об этом. Потом прячьте записку — так же, как вы, сэр, бывало прятали ваши секретные папки от Рэднова. Потом, как только возвращаетесь к себе, когда еще не перестало тошнить, достаньте и смотрите. Если сможете вспомнить хоть что-то, сможете припомнить и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.