Осколки чести. Барраяр стр. 300
скользким камням, грозя обидчику физической расправой. Форкосиган осмотрительно увел Корделию.
Позже, дожидаясь машин у одного из выходов, Корделия оказалась рядом с лейтенантом. Куделка грустно оглядывался через плечо на императорскую резиденцию, откуда по-прежнему доносились громкие голоса и музыка.
— Хороший вечер, Ку? — приветливо спросила она.
— Что? О да, поразительный. Поступая на службу, я и думать не мог, что окажусь здесь. — Он моргнул. — Было время, когда я и думать не мог, что вообще где-нибудь окажусь. — А потом он добавил, совершенно огорошив Корделию: — Право, жаль, что к женщинам не прилагаются инструкции.
Корделия расхохоталась.
— Я могу то же самое сказать о мужчинах.
— Но вы с адмиралом Форкосиганом… вы совсем другие.
— Нет… ничуть. Может, мы просто научились на собственном опыте. Многим это так и не удается.
— Как вы думаете, у меня есть шанс на нормальную жизнь?
Он смотрел мимо нее, в темноту.
— Вы сами создаете свои шансы, Ку. И свои танцы.
— Вы говорите точь-в-точь как адмирал.
На следующее утро Корделия перехватила капитана Иллиана, когда тот заехал в резиденцию, чтобы выслушать ежедневный рапорт начальника охраны.
— Скажите мне, Саймон, граф Вейдл Фордариан у вас где — в большом списке или в малом?
Иллиан вздохнул:
— В большом — все, кого я могу припомнить.
— Я хочу, чтобы вы перевели его в малый список.
Он наклонил голову:
— Почему?
Корделия замялась.
— Мне кажется, у него менталитет убийцы. Такие стреляют в спину.
Иллиан скептически улыбнулся:
— Извините, миледи, но это непохоже на Фордариана. Я его знаю. Он всегда производил на меня впечатление откровенного и не слишком умного человека.
Насколько болезненной должна быть рана, насколько жгучим желание расквитаться, чтобы туповатый человек так тонко почувствовал, куда надо бить? Она не знала. И обязательно ли сочетаются личная и политическая враждебность? Нет. Его ненависть всеобъемлюща, а удар был направлен точно в цель — хоть он и просчитался.
— Переведите его в малый список, — повторила она.
Иллиан приподнял раскрытую
ладонь, но это не был Успокаивающий жест — скорее знак «довольно, я понял».
— Хорошо, миледи.
Глава 6Корделия лениво следила за скользящей по земле тенью флайера — темной стрелкой, упрямо бегущей на юг. Стрелка пролетала через поля, пересекала ручьи, реки и пыльные дороги… Дорожная сеть на Барраяре осталась в зачаточном состоянии — ее развитие замерло с появлением, по окончании Периода Изоляции, персональных летательных аппаратов. С каждым километром, отделявшим их от лихорадочной атмосферы столицы, спадало напряжение. День в сельской местности — прекрасная мысль, давно следовало бы уехать. Она только жалела, что Эйрел не смог составить ей компанию.
Сержант Ботари заметил внизу какой-то ведомый лишь ему ориентир и чуть повернул штурвал, заложив плавный вираж. Друшикко, сидевшая рядом с Корделией, напряглась, чтобы не придавить свою госпожу. Доктор Генри — он сидел впереди, рядом с сержантом — разглядывал окрестности почти с таким же интересом, как и Корделия. Неожиданно повернувшись к ней, он произнес:
— Я глубоко благодарен вам за приглашение, миледи. Посещение поместья Форкосиганов — редкая честь.
— Правда? — удивилась Корделия. — Я знаю, что они мало кого приглашают, но приятели-лошадники графа Петера наезжают довольно часто. Это удивительные животные, — с чувством добавила она и на секунду задумалась, но потом решила, что доктор Генри и без подсказки поймет,