Осколки чести. Барраяр стр. 347
к которой подвел ее Эстергази, была футов в пять высотой. Эстергази вручил ей веревку и отвернулся. Седло оказалось где-то на уровне ее подбородка: как же туда взлететь? Вблизи лошадь выглядела чудовищно огромной. Коричневая лоснящаяся шкура на холке вдруг мелко затряслась.
«О Боже, они дали мне испорченную — у нее начинаются конвульсии».
Корделия тихонько застонала.
Ботари каким-то образом умудрился вскарабкаться на свою зверюгу; впрочем, по сравнению с ним лошадь казалась не такой уж большой. Выросший в городе, Ботари так и не стал хорошим наездником, несмотря на кавалерийскую подготовку на службе у графа Петера. И все же, какими бы неловкими и резкими ни казались его движения, Ботари вполне справлялся со своим животным.
— Поедешь первым, сержант, — приказал граф. — Растягиваемся в цепочку, так чтобы только-только видеть друг друга. Никакого скучивания! Скачи по дороге, к плоской скале — ты это место знаешь — и жди нас там…
Ботари дернул поводья, ударил лошадь каблуками в бока и с топотом понесся вверх по лесной дороге.
Граф, несмотря на преклонный возраст, ловко взлетел в седло. Эстергази подал ему Грегора, и он посадил мальчика перед собой. Грегор — что удивительно — при виде лошадей заметно повеселел. Казалось, Петер вообще ничего не делал, но лошадь явно вознамерилась пуститься вскачь по дороге.
«Телепатия, — ошалело решила Корделия. — Они тут мутировали в телепатов, а меня никто не предупредил…»
А может, эта лошадь — телепатка?
— Скорее, женщина, дело за тобой! — нетерпеливо позвал граф.
Корделия отчаянно сунула ногу в… как она там называется, эта подставка… стремя… за что-то схватилась, подтянулась… Седло плавно заскользило по конской спине — и Корделия вместе с ним. Она повисла внизу, среди похожих на деревья лошадиных ног, грузно шлепнулась на землю и поспешно откатилась подальше. Лошадь изогнула шею, с недоумением покосилась на нее, опустила мягкие губы к земле и принялась мирно щипать траву.
— О Боже, — простонал граф Петер.
Эстергази спешился и кинулся на помощь госпоже.
— Миледи, у вас все в порядке? Извините, это я виноват, мне следовало проверить… Э-э… Вы никогда не ездили верхом?
— Никогда, — призналась Корделия. — Может, мне лучше идти? Или бежать?
«Или вскрыть себе вены. Эйрел, ну зачем ты отправил меня с этими психами?»
— Это совсем нетрудно, миледи, — заверил ее Эстергази. Вернув седло в надлежащее положение, он подтянул подпругу. — Ваша лошадь сама побежит за остальными. Роза — самая послушная кобылка в наших конюшнях. Ну разве она не милашка?
Свирепые карие глаза с фиолетовыми зрачками уставились на что-то позади Корделии.
— Я не могу!
У нее вырвалось рыдание — первое за этот невыносимый день.
Граф посмотрел на небо, потом оглянулся через плечо.
— Ну ты, чертова бетанка! — зарычал он. — Нечего Делать вид, будто никогда не ездила верхом. Вообрази себе, что это — мой сын.
— Ну, давайте, миледи, — зашептал Эстергази, опасливо поглядывая на графа, и подставил сцепленные в «замок» руки.
Ее трясло от гнева и страха. Бросив на свекра негодующий взгляд, она повторила попытку, на этот раз увенчавшуюся успехом. Эстергази подсадил ее, и она изо всех сил вцепилась в седло, пообещав себе не смотреть вниз.
Эстергази кинул поводья графу; тот поймал их небрежным движением кисти и тронул своего коня. Дорога превратилась в калейдоскоп