Осколки чести. Барраяр стр. 360
бы учуять. Она высматривала в небе движущиеся огни, пока звезды не начали расплываться перед глазами.
Сержант вернулся очень нескоро.
— Я нашел место. Перейдем туда сейчас?
— Пока нет. Может, Кли еще появится.
«Первым».
— Тогда ваша очередь поспать, миледи.
— О да.
Оставив Ботари на известняковой скале (в лунном свете он еще сильнее напоминал химеру), она заползла под одеяло и вскоре уснула, стараясь согреть своим теплом маленького императора.
Корделия проснулась. В сероватом рассвете вход в пещеру казался белесым туманным пятном. Ботари вскипятил воду, и они по-братски разделили холодные комковатые лепешки, оставшиеся от вчерашнего ужина, а потом погрызли сухих фруктов.
— Я еще немного посторожу, — предложил Ботари. — Я все равно плохо сплю без лекарств.
— Лекарств?
— Угу, мои таблетки остались в Форкосиган-Сюрло. Действие последней уже почти прошло, и теперь все вокруг кажется мне более резким.
Корделия запила глотком горячего чая вдруг показавшийся огромным кусок. Но, может быть, Ботари накачивали психотропными средствами только из политических соображений?
— Если почувствуете себя худо, сразу же скажите мне, сержант, — осторожно попросила она.
— Пока все в порядке: спать стало труднее. Лекарства подавляли сны.
Он взял кружку с чаем и вернулся на пост.
Корделия намеренно не стала убирать остатки завтрака. Она проводила Грегора к ближайшему ручейку, чтобы он привел себя в порядок. Одно хорошо — пахло от него теперь, как от горцев. Вернувшись в пещеру, она легла отдохнуть. Вскоре надо будет сменить сержанта…
Негромкий голос Ботари эхом разнесся по пещере.
— Миледи, ваше величество. Пора уходить.
— Кли?
— Нет.
Корделия вскочила на ноги, засыпала заранее приготовленной землей угли, схватила Грегора и потащила его к выходу. Мальчик испугался и побледнел. Ботари разнуздал лошадей и побросал уздечки на кучу вещей рядом с седлами. Корделия позволила себе бросить быстрый взгляд поверх крон деревьев: перед хижиной почтальона приземлился флайер с солдатами. Двое встали по обе стороны двери. Третий исчез под навесом крыльца. Донесся стук распахиваемой сапогом двери, приглушенный расстоянием. Только солдаты — ни проводников, ни пленных не видно. И Кли тоже нет.
Ботари посадил Грегора на закорки. Лошадь увязалась было за ними, но Корделия повернулась и, отчаянно замахав руками, прошипела:
— Кыш! Пошла прочь, тупая зверюга!
Лошадь остановилась, подумала, а потом повернулась и побрела к своему охромевшему собрату.
Бегство было поспешным, но без паники. Ботари заранее наметил маршрут, позволявший все время оставаться под прикрытием скал или деревьев. Они карабкались вверх, вниз, снова вверх… Корделии уже начало казаться, что ее легкие вот-вот разорвутся, но тут Ботари внезапно исчез в отвесной скале.
— Сюда, миледи!
Ночью он отыскал эту узкую вертикальную щель в
полметра шириной и три метра глубиной. Проскользнув туда следом за ним, Корделия обнаружила, что со всех сторон, не считая входа, их окружает сплошной камень. Да и вход был полускрыт упавшей сверху глыбой. В убежище их дожидались одеяла и припасы.
— Неудивительно, — пропыхтела Корделия, — что цетагандийцам в этой местности приходилось туго.
Чтобы обнаружить беглецов, термосенсор следовало направить прямо в отверстие, причем с точки, находящейся метрах в двадцати над землей. А вокруг полно точно таких же щелей.
— И что еще лучше, — Ботари вытащил старинный бинокль, позаимствованный в хижине почтальона, — мы можем их видеть.
Бинокль состоял из скользящих трубок с линзами. Видимо, он был