Осколки чести. Барраяр стр. 47
мысль — смелая до дерзости и требующая быстрых действий.
— Я… я сейчас вынуждена взять назад свое обещание оставаться пленной.
Форкосиган взглянул на нее с легким недоумением, но, видимо, пропустил мимо ушей непонятную фразу, торопясь высказать главное.
— Если вдруг я окажусь в положении вашего мичмана Дюбауэра, то, надеюсь, вы не забудете мой выбор. Если сможете себя заставить… Я бы предпочел, чтобы это сделали вы. Я предупрежу Форкаллонера. Вы даете мне слово?
— Да.
— Вам лучше оставаться в каюте, пока все не закончится.
Он протянул руку к ее плечу, прикоснулся к бронзовому завитку на шее и отошел в сторону. А Корделия помчалась по
коридору. В голове начал созревать план. Рассудок твердил: ты ничего не должна этим барраярцам, ты принадлежишь Колонии Бета, Стьюбену, «Рене Магритту»; твой долг — убежать и предупредить… А, Бог с ним, с Рассудком…
Она вбежала в каюту. Чудо из чудес — Стьюбен и Лэй по-прежнему были там. Они подняли головы, встревоженные ее видом.
— Теперь ступайте в лазарет. Возьмите Дюбауэра и отведите к катеру. Когда туда должны подойти Пит и Мак, если его не найдут?
— Через… — Лэй взглянул на часы, — десять минут.
— Слава Богу. Когда придете в лазарет, скажите хирургу, что капитан Форкосиган приказал вам привести Дюбауэра ко мне. Лэй, ты туда не заходи, побудь в коридоре. Ты хирурга не проведешь. Дюбауэр говорить не может. Не удивляйтесь его состоянию. Когда придете к катеру, ждите… покажи-ка часы, Лэй… до 6.20 по нашему корабельному времени, потом улетайте. Если до того времени не приду, значит, я остаюсь. Включайте полную тягу и не оглядывайтесь. Сколько людей у Рэднова и Дэробея?
— Десять или одиннадцать, наверное, — ответил Стьюбен.
— Ладно. Дай мне твой парализатор. Идите. Идите. Идите.
— Капитан, мы прилетели сюда за вами! — воскликнул недоумевающий Стьюбен.
Корделия не находила слов. Молча положив ему на плечо руку, она только сказала:
— Знаю. Спасибо.
И побежала.
Приближаясь к двигательному отсеку по верхней палубе, она оказалась у пересечения двух коридоров. В большем из них группа захвата уже готовила и проверяла оружие. В меньшем пара часовых охраняла входной люк нижней палубы — это была граница, за которой начиналась территория, простреливаемая Рэдновым. Одним из двоих оказался сержант Нилеза. Она кинулась к нему.
— Меня прислал капитан Форкосиган, — вдохновенно соврала Корделия. — Он хочет, чтобы я, как лицо нейтральное, сделала последнюю попытку вступить в переговоры.
— Это потеря времени, — заметил Нилеза.
— На это вся надежда, — отчеканила Корделия. — Я займу их разговором, пока готовится. Вы можете провести меня туда, не переполошив остальных?
— Наверное, можно попробовать. — Нилеза пошел вперед и отпер круглый люк в полу в самом конце коридора.
— Сколько часовых у этого входа? — шепотом спросила она.
— Кажется, двое или трое.
Люк откинулся, открывая отверстие, с одной стороны которого была лестница, а посередине — шест.
— Эй, Вентц! — крикнул Нилеза.
— Кто это? — донесся ответ снизу.
— Я, Нилеза. Капитан Форкосиган хочет послать вниз эту бетанскую шлюшку потолковать с Рэдновым.
— Для чего?
— Почем мне знать? Это вы держите следящие коммы у каждой кровати. Может, она не такая уж хорошая подстилка.
Нилеза поднял глаза и красноречиво пожал плечами, извиняясь перед Корделией. Та кивнула.
Внизу шепотом заспорили.
— Она вооружена?
Проверявшая свои парализаторы Корделия отрицательно покачала