Осколки чести. Барраяр стр. 542
Я выслушаю ваш доклад, сержант, как только позабочусь о Корделии.
— Да, сэр.
И Куделка увел сержанта.
— Ботари превзошел сам себя, — призналась Корделия. — Нет… я не так выразилась. Ботари был самим собой, и мне не следовало удивляться. Без него мы бы пропали.
Эйрел кивнул, чуть улыбаясь.
— Я так и думал, что он сумеет о тебе позаботиться.
— Да еще как.
Друшикко, тут же занявшая свое обычное место у локтя Корделии, с сомнением покачала головой.
— Что-нибудь слышно об Иллиане? — спросила Корделия.
— До сих пор ничего. Ку ввел тебя в курс дела?
— Приблизительно. Думаю, с меня пока хватит. Наверное, о Форпатрилах тоже ничего не известно?
Он с сожалением покачал головой.
— Но их нет и в списках заложников. Скорей всего, они прячутся в городе. У Фордариана утечка информации, как из дырявого ведра — если бы кого-нибудь важного арестовали, мы бы моментально об этом услышали. Вот только гадаю, не текут ли точно так же и наши секреты. С этими чертовыми гражданскими заварухами всегда так: у каждого найдется брат…
Из дальнего конца коридора донесся громкий оклик:
— Сэр! Сэр!
Только Корделия почувствовала, как вздрогнул Эйрел: рука, поддерживавшая ее под локоть, резко дернулась.
Дежурный подвел к ним высокого офицера в черной полевой форме.
— Вот вы где, сэр. Полковник Герул прибыл из Мариграда.
— А, хорошо. Мне надо сейчас же с ним переговорить… — Форкосиган поспешно осмотрелся, на глаза ему попала Друшикко. — Дру, пожалуйста, проводи Корделию в лазарет. Покажи ее врачу, найди ей… найди ей все.
Этот полковник явно не был штабной канцелярской крысой. Его полевая форма была измята и покрыта грязью, а исходивший от нее запах гари чувствовался даже на расстоянии. Лицо полковника избороздили усталые морщины. Но вид у него был мрачный и решительный, а не побитый.
— Бои в Мариграде идут за каждый дом, адмирал, — доложил он без предисловий.
Форкосиган поморщился.
— Это мы пока оставим. Пройдемте со мной в штаб… Что у вас с рукой, полковник?
На черном рукаве офицера белела широкая повязка с нашитой на ней коричневой полосой.
— Опознавательный знак, сэр. Мы не видели, в кого стреляем в ближнем бою. Люди Фордариана надели красные с желтым — наверное, самое близкое сочетание к коричневому и золотому. А это должно обозначать коричневое с серебром — цвета Форкосиганов.
— Этого я и боялся. — В голосе адмирала звучали жесткие нотки. — Снимите это. Сожгите. И передайте мой приказ войскам. У вас есть мундиры, полковник, их вы получили от императора. За него вы и сражаетесь. Пусть свою форму меняют предатели.
Полковник сперва удивился, но мгновение спустя до
него дошло. Он поспешно сорвал повязку и спрятал ее в карман.
— Слушаюсь, сэр.
Эйрел с видимым усилием заставил себя отпустить руку Корделии.
— Увидимся дома, милая. Попозже.
Если так и дальше пойдет, то это попозже наступит через несколько дней. Корделия беспомощно покачала головой, проводила взглядом удаляющегося мужа и пошла вслед за Друшикко по лабиринтам базы Тейнери. Нет худа без добра — оставшись наедине со своей верной телохранительницей, она сочла себя вправе отменить распоряжение Форкосигана и прежде всего отправилась в душевую. После ванны ее ждал приятный сюрприз: в шкафу висело с полдюжины новых нарядов, носивших на себе печать вкуса Друшикко.
История болезни