Осколки чести. Барраяр стр. 577
ногах, они с трудом продвигались вперед. Корделия подумала, что труднее всех приходится Ботари. Дру замедлила шаг и принялась выстукивать крышу туннеля стальным наконечником трости. Когда резкие звуки сменились глухими, она остановилась.
— Здесь. Осторожно!
Высвободив лезвие, она осторожно просунула его в щель между скользкими кирпичами. Щелчок, и панель из фальшивых кирпичей упала, чуть не ударив девушку по голове. Дру убрала клинок в ножны.
— Наверх! — И она подтянулась на руках.
Последовав за нею, они оказались в еще более узком и еще более древнем водостоке, круто уходившем вверх.
Пришлось ползти. Вскоре одежда пропиталась влагой. Внезапно Дру выпрямилась и, раскидав битые кирпичи, выбралась в темную залу с колоннами.
— Что это? — прошептала Корделия. — Слишком просторно для туннеля…
— Старые конюшни, — шепотом ответила Дру. — Мы уже под территорией дворца.
— Неужели никто не знает про этот ход? Он же наверняка нанесен на старые планы. Кто-то… Дворцовая охрана должна знать, что здесь можно пройти.
Корделия повела фонариком, вглядываясь в массивные квадратные колонны, поддерживающие сводчатый потолок.
— Это — подвалы самых старых конюшен. Их строили даже не при Дорке, а при его двоюродном дедушке. У него было более трехсот лошадей. Лет двести тому назад наверху был страшный пожар. Конюшню решили не восстанавливать, ее просто сровняли с землей, а новую построили с восточной стороны дворца. Во времена Дорки ее переделали под жилье для прислуги. Там-то и содержат почти всех заложников. — Дру уверенно пошла вперед. — Мы находимся к северу от главного дворцового здания, под садами, разбитыми по плану Эзара. Видимо, тогда он и обнаружил этот старый подвал, а тридцать лет назад велел капитану Негри расчистить подземный ход. Лазейка, о которой не знала даже их собственная служба безопасности. Сколько доверия, а?
— Спасибо тебе, Эзар, — с печальной иронией пробормотала Корделия.
— Вот когда мы отсюда выйдем… Тогда действительно будет опасно, — заметила девушка.
Именно так. Сейчас еще можно отступить, вернуться — и никто ничего не узнает. «Почему эти люди так беззаботно дали мне право рисковать их жизнями? Господи, как же я ненавижу командовать!» Что-то прошуршало в темноте, где-то закапала вода…
— Вот, — сказала Друшикко, высветив фонариком пирамиду ящиков. — Тайный склад Эзара — оружие, одежда, деньги. В прошлом году, во время эскобарской войны, капитан Негри велел мне принести сюда одежду для женщины и мальчика. Он опасался мятежей, но сюда они не докатились.
В одном из ящиков нашлись два наряда, вполне подходящих для дворцовых горничных, и женщины быстро переоделись. Ботари достал из сумки черную полевую форму и надел ее, прикрепив офицерские нашивки. Издали его можно было принять за настоящего охранника,
хотя вблизи стало бы заметно, что форма слишком помята. Как и обещала Дру, в герметичных упаковках нашлось всевозможное оружие — заряженное и в полной боевой готовности. Корделия и Друшикко взяли по новому парализатору. Их взгляды встретились.
— Теперь никаких колебаний, да? — прошептала Корделия.
Дру кивнула с мрачной решимостью. Ботари взял парализатор, нейробластер, плазмотрон. Корделия только надеялась, что при ходьбе его арсенал не будет греметь.
— Но в помещении нельзя стрелять из плазмотрона! — запротестовала Друшикко.
Сержант пожал плечами:
— Иногда приходится. Что можно знать заранее?
Минуту подумав, Корделия прихватила и трость-шпагу, заткнув за пояс платья. Шпагу, конечно, серьезным оружием не назовешь, но во время