Осколки чести. Барраяр стр. 90
заикание.
Перелет от Эскобара к Колонии Бета прошел гораздо легче. Он длился всего четыре дня: к ее величайшему удивлению, специально за ней пришел бетанский курьерский корабль. По голографическому видео в своей каюте она просматривала новости. Корделия смертельно устала от войны, но, случайно наткнувшись на упоминание об Форкосигане, не устояла и решила узнать, каково общественное мнение на сей счет.
К своему ужасу она скоро убедилась, что и бетанская, и эскобарская пресса в один голос обвиняет Форкосигана в плохом обращении с пленными, словно он отвечал за это с самого начала. Заодно припомнили и старую ложь о Комарре. Она негодовала, возмущалась и в конце концов совсем перестала смотреть новости.
Едва они вышли на орбиту Колонии Бета, как и Корделия принялась осаждать навигаторов просьбами показать ей дом.
— Ну, вот и наша пыльная старушка, — жизнерадостно проговорил капитан, включая для нее обзор. — За вами придет катер, но над столицей буря, так что он немного задерживается. Придется подождать, пока в порту выключат силовые экраны.
— Я пока не стану звонить маме, — отозвалась счастливая Корделия. — Она, наверное, сейчас на работе. Нет смысла ее отрывать. Больница недалеко от аэропорта. Я там спокойно посижу и чего-нибудь выпью, пока у нее не кончится смена — тогда она за мной заедет.
Капитан как-то странно на нее посмотрел.
— Да-да… конечно.
Но вот и долгожданная стыковка. Корделия пожала всем руки, поблагодарила экипаж и перешла на катер. Стюардесса встретила ее со стопкой новой одежды.
— Что это такое? Боже мой, неужели новая форма экспедиционного корпуса! Ну, что ж, наверное, лучше поздно, чем никогда.
— Почему бы вам ее не надеть? — с улыбкой предложила ей стюардесса.
— Действительно, почему бы и нет. — Последнее время ей приходилось щеголять в эскобарской одежде, которая успела порядком надоесть. Она развернула небесно-голубую ткань, увидела сияющие черные ковбойские сапожки и рассмеялась. — Бога ради, зачем сапоги? На Колонии Бета лошадей встретишь только в зоопарке.
Узнав, что других
пассажиров нет, Корделия переоделась прямо в салоне. Стюардессе пришлось помочь ей натянуть сапожки.
— Тому, кто их придумал, надо бы попробовать лечь в них спать, — проворчала Корделия. — А впрочем, может, он так и делает.
Катер начал снижаться, и она поспешила к иллюминатору, мечтая поскорее увидеть свой родной город. Наконец рыжеватая дымка рассеялась, они аккуратно зашли на посадку и подрулили к посадочному узлу.
— Похоже, сегодня здесь немало народа.
— Да, президент собирается произнести речь, — сказала стюардесса. — Это так интересно. Хоть я за него и не голосовала.
— Зануда Фредди сумел собрать столько слушателей на какую-то свою речь? Ну, это даже к лучшему. Я смогу смешаться с толпой. Эта форма ужасно яркая, а сегодня мне хотелось бы стать невидимой.
Двигатели последний раз взвыли и замолкли. Корделия встала и неловко попрощалась со стюардессой.
— Я надеюсь, меня там никто не встречает? Сегодня я этого не вынесу.
— Вам будут помогать, — заверила девушка. — Вот он идет.
В катер, сияя улыбкой, вошел мужчина в гражданском саронге.
— Как поживаете, капитан Нейсмит? Я — Филип Гоулд, пресс-секретарь президента, — представился он. Корделия насторожилась: пресс-секретарь — должность на уровне кабинета министров. — Для меня большая честь познакомиться с вами.
В эту минуту она явственно ощутила, как под ней разверзается пропасть.
— Вы часом не запланировали тут