Библиотека

Остров безветрия стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

надеждой. — Он же и второе письмо прислал.

Папа развернул второе.

«Милые мои Верочка, Николенька и Изабелла!

Изабелла, видимо, его родственница, объяснил папа.

— Это попугая у них так звали — Изабелла… — сказала Оля и сразу же замолчала.

— Попугая? — удивился папа. У них тоже был попугай? А ты откуда знаешь?

— Я же вам говорила! — сказала мама.

— Конечно, мне мама рассказывала.

К её маме перед войной пришёл странный человек и принёс попугая. Будто бы этот попугай раньше принадлежал отцу соседа, и человек этого попугая вернул.

— Я же вам говорила! — повторила мама. — Изабелла — смешное имя для птицы, правда?

Нового адреса вашего у меняпока нет, потому пишу на соседский. Они люди добрые — передадут. Всё думаю о вас, как вы доехали, как устроились на новом месте. Понимаю, что вам нелегко, сейчас всем нам трудно, но как-нибудь перетерпим, а после победы наладим новую жизнь».

— Это не второе письмо, а первое, — сказал папа и стал читать дальше:

«Завтра мы наконец занимаем позиции. Бойцы мои рвутся в бой, чтобы поддать фашисту как следует. За меня вы не беспокойтесь. Как говорили раньше: „Обут, одет, накормлен“. Люди у меня подобрались боевые, в обиду друг друга не дадим.Ваш папа».

— Может, и правда в музей отдать эти письма? — спросила мама. — И письма моего отца тоже. Они с мамой писали друг другу всю войну.

— Буду узнавать, — сказал папа.

Нужен доктор Семёнов

В тот же вечер в семье Максима Миxeeвa произошли события неожиданные и серьёзные.

С Финляндского вокзала Максим вместе со всеми доехал до Владимирской площади на метро, но оттуда пошёл не домой, а в музей к Матвею Петровичу.

В окне у Матвея Петровича горел свет, но двери он не открывал.

Максим даже решил забраться к окну и позвать в форточку: вдруг звонок сломался?

Наконец дверь открылась, Матвей Петрович через силу улыбнулся и проговорил:

— Проходи, браток. Что-то сердце моё не хочет работать. Еле дополз.

В комнате у Матвея Петровича пахло лекарствами. Он сразу лёг на свой диван и спросил:

— Между валерианой и валокордином есть разница, не знаешь?

Максим этими лекарствами пока не пользовался и о разнице не знал.

— Смешал то и другое вместе. Лежу жду, может, помогут. Включай сам плитку, кипяти чай, если есть хочешь. На меня не смотри. И рассказывай, где был, что нового?

— Мы нашли Пахомова со «Святого Петра». Он живёт в Тарховке. Мы сего дня были у него дома.

— У Пахомова?!

Матвей Петрович так удивился, что даже приподнялся. Но тут же схватился за сердце.

— Вот проклятое, поговорить не даст… Ты уверен, что это тот самый Пахомов?

— Так он же нам рассказал, что дальше было со «Святым Петром». Мы на магнитофон всё записали.

И Максим пересказал рассказ о шести жизнях Ивана Петровича.

К концу рассказа смотритель разволновался.

— Парень ты мой милый! Да ты ведь новые страницы истории открыл. Самые новые! Михаилу Ивановичу завтра позвоним — вот удивится. Открытия именно так и делаются. Физические законы или теоремы, — они же с нами рядом всегда присутствуют, только мы о них не догадываемся. Но кто-нибудь один, дотошный, обратит на них пристальный взгляд и всё обнаруживает, и всё доказывает… И на магнитофон записали? Это хорошо — настоящий

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.