Остров Тайна стр. 238
этаж. Здесь было чище. У стены сохранилась деревянная, резная кровать дядьки Владимира и большие, двухъярусные полати, на которых спал он с братьями и сестрами. Относительно чистые полы, выскобленные когда-то, но потускневшие стены и целые стекла на окнах представляли некое подобие жилья.
Иван сначала присел, а потом лег на деревянные доски полатей. Вытянувшись во всю длину тела, раскинул руки. Голова опустилась на деревянный брусок. Горько усмехнувшись, он вспомнил, что у каждого ребенка была своя подушка, матрас, а широкое, теплое одеяло одно на всех. Все было набито куриным пухом.
Закрыв глаза, Иван на какое-то время забыл обо всем. Воспоминания перенесли его в детство, в далекий счастливый вечер, когда он, рассказывая на ночь страшные истории, пугал сестер. Кажется, что это было вчера…
А раскаты грома в это время сотрясали стены дома. Яркие вспышки молний на миг освещали комнату. Подхваченные рваным ветром косые струи дождя шлепотили снаружи по стенам. Понизив голос, он говорил, что это водяной сыч, который живет в пруду вышел из воды и теперь забирается сюда, на второй этаж, чтобы выгнать всех с полатей, а самому спать спокойно до утра. Когда страшилка достигала пика напряженности, Ваня под одеялом хватал Таню за ногу. Та визжала от страха, вскакивала и белкой запрыгивала на верхний ярус. За ней спешила Катя. Максимка, тогда считавший себя взрослым, от страха стучал зубами, выговаривая едва понятные слова:
– А я не боюся!.. А мне не стласна!..
Витя прижимался дрожащим телом к нему:
– Ванечка, миленький!.. Хватит!..
Разбуженный дядька Володя, приподняв голову с подушки, грубо басил:
– Ванька! А ну, будя! Щас выпорю уздечкой!
Снизу в потолок с печи палкой стучала прабабушка Глафира:
– Што там делатся? Кыш на ночь!.. Завтра с утра заставлю воду в баню носить!
Ваня затихал, но через некоторое время, достав пальцами ноги верхние полати, заговорщически шипел змеем:
– Это мыши… Сейчас они к вам заберутся, схватят за пятки!..
Катя и Таня молчали, прижавшись друг к другу, накрывшись с головой одеялом. Зато были слышны проворные движения прабабушки Глафиры, которая, спустившись с печи и не зажигая керосинки, поднималась к ним, чтобы навести порядок.
Ваня притворялся спящим, громко сопел носом: это не я! Но краем уха считал ступеньки лестницы, по которой поднималась старая Глафира. Первая, вторая, третья…
С первого до второго этажа на лестнице – двенадцать ступенек. По ним тетушка Анна преподавала первые азы математики, учила детей считать. Ваня хорошо знал каждую из них, так как учение давалось ему тяжело. Он долго поднимался по ним вверх и спускался назад, пока не понял порядок последовательности цифр. Таня и Катя смеялись над ним. Им эта наука далась легко и быстро.
…Идет прабабушка Глафира, скрипят старые ступеньки. Слышит Иван, гроза прекратилась, стихли порывы ветра, угомонился дождь. В маленькую щелочку под одеяло проник тонкий лучик света. Он откинул его, удивился. В комнате все видно, яркое солнце бьет сквозь стекла. Иван хотел спросить у дядьки Владимира, когда наступил день? Неужели он так долго проспал? Но кровать дяди пуста, одеяло заправлено, подушка взбита в изголовье. Посмотрел на братьев, рядом нет никого. Куда все подевались?
В лестничном проеме показалась седая голова прабабушки Глафиры. Лицо строгое, глаза печальные. Посмотрев на него,