Осуждение истины стр. 38
истинном отправителе писем с угрозами в ваш адрес. Подобная ситуация давала вам возможность манипулировать опасениями, советами директоров и выбивать для себя новые льготы. Это ведь очень реальная причина для убийства.
— Это фантастика, — раздраженно заметил Батуев. — У вас какое-то извращенное воображение. Зачем мне ее убивать? Я взял вас сюда, чтобы гарантировать свою семью от неожиданностей. И чтобы успокоить Шаталова. А вы выстроили целую систему заговора.
— Где вы были в момент убийства?
— Я не знаю, когда было убийство. Но когда закричала моя жена, шел на кухню. Услышав крик, вернее, узнав, кто именно кричит, я побежал в гостиную. И нашел свою жену на веранде. Потом я принес ее на диван. Вот, собственно, и все.
— У супругов Ференсас были хорошие отношения?
— По-моему, да. Говорят, из бывших девок получаются неплохие жены. Хотя она была иногда чересчур истерична.
— У них не было детей?
— Это не мое дело, — разозлился Батуев. — У вас больше нет вопросов?
— Только последний. Вы знали, что Мошерский тоже был осведомлен о прошлом Эльзы?
— Саша? Возможно. Он ведь работал в уголовном розыске. Но меня это мало волновало. Я могу идти?
— Да, конечно. До свидания.
— Вы знаете, — вдруг сказал Батуев, поднимаясь из кресла, — в общем, мне нравится ваша манера. Агрессивная и достаточно жесткая. Я думаю, что после поездки мы рассмотрим вопрос о вашем назначении. Например, заместителем Шаталова. Очень хороший оклад. И совсем неплохие перспективы, учитывая здоровье вашего друга, — подмигнул он на прощание, выходя из комнаты.
— Циник, — довольно громко сказал Абуладзе и пошел пригласить на допрос Якова Годлина.
Войдя в кабинет, тот прошел к окну и раскрыл его со словами:
— У вас сильно накурено — надо проветрить.
— Спасибо, — кивнул Абуладзе, — я сам не курю, и мне действительно было уже довольно трудно сидеть здесь.
— Нашли что-нибудь?
— Пока нет. Вы не слышали ничего подозрительного?
— Конечно, нет. Но я хотел рассказать вам об одном интересном факте. Я ведь работал в колонии, и нас учили осматривать тела погибших. Чтобы иметь возможность установить, как именно убивали заключенного. Так вот, у Эльзы сломаны ногти. И свежие ссадины на руках. На правой руке содрана кожа. Она, очевидно, успела схватиться за камень, когда падала, а потом подтянулась к перилам. Но не рассчитала силы и сорвалась как раз в тот момент, когда на веранде появилась Батуева.
— Я тоже так подумал, — кивнул Абуладзе, — как вы думаете, она упала сама?
— Конечно, нет. Там невозможно упасть. Ее кто-то подтолкнул.
— Вы знали о ее прошлом?
Годлин удивленно посмотрел на Абуладзе. Потом осторожно сказал:
— Об этом знали все. Арнольд не
делал из этого особой тайны. Здесь Литва, а не Средняя Азия. И не Кавказ. Извините, я не хотел вас поддеть. Просто у вас там свои законы, у нас здесь свои.
— Я понимаю. У Арнольда нет детей?
— Нет. У него вообще мало родственников. Эльза давно уже лечилась, пытаясь заиметь детей. Но сказывается ее прошлое. Хотя в последний раз в Германии врачи обещали, что все будет в порядке к концу года. У Арнольда есть только престарелая тетушка. Из самых близких родных. Она, кстати, души не чает в Карине. Очень ее любит и всегда просит Арнольда заботиться о девушке.
— У них близкие отношения?