Осуждение истины стр. 39
— Вы думаете — они спят? Нет. Абсолютно точно, что нет. И не смотрите на павлина Дуарте. Карина целеустремленная, деловая девушка. У нее все подчинено режиму соревнований. Говорят, она может неплохо выступить на первенстве Европы. Вы знаете, сколько гормональных препаратов они принимают? Хотя это и запрещено. Любой профессиональный спортсмен — это уже не мужчина и не женщина. Это масса гормонов, антибиотиков, белков, протеина. Чего угодно. Профессиональный спортсмен гробит свое здоровье, как отъявленный наркоман, — это я точно знаю. У нас в колониях иногда попадались спортсмены.
— Вы ничего подозрительного не видели?
— Если бы видел, уже бы сказал. Нет, ничего.
— Этот охранник, который сидит у дверей спальной комнаты хозяев дома, вчера весь день находился на посту?
— Нет. Он работал за водителя. Кажется, отвозил Карину в город за покупками. Нет. Он был на дежурстве только ночью. Я их уже расспрашивал. Сегодня ночью мимо них никто не проходил. Впрочем, я расспрошу еще раз.
— И позовите ко мне Ольгу, — попросил напоследок Абуладзе.
Годлин кивнул, выходя из комнаты. Через минуту вошла Ольга. Она испуганно замерла у дверей.
— Проходите, — пригласил ее Абуладзе, — не стойте там.
Ольга прошла и села в кресло.
— Я все понимаю, — тихо сказала она, — вы думаете, что это я. После вчерашнего… Но я ее не убивала. Честное слово, не я.
— Не стоит так нервничать, — успокоил ее Абуладзе. — Меня интересует, где вы были, когда услышали крик?
— На кухне. Я пошла за водой. Выбежала и увидела Батуева. Он был в коридоре. А я побежала в гостиную.
— Насчет ресторана вы были правы. Они там действительно не должны были быть.
— Я ошиблась, — испуганно сказала Ольга. — Я не думала, что они были вместе. Ой, что я говорю. Я не думала, что они там были.
— Ничего, ничего. Вы лучше расскажите, что вы помните.
— Я услышала крик и побежала в гостиную. Потом на веранду. Там лежала Рита Батуева. За мной вбежал ее муж и взял ее на руки, отнес на диван. А потом пришли вы. Вот и все.
— Как вы думаете, кто это мог сделать?
— Не знаю.
— Ваш шеф мог толкнуть хозяйку дома?
— Я не знаю, — чуть не плача прошептала она.
— А его жена?
— Не знаю. — Оля тяжело дышала. Было видно, что ей трудно даются ответы.
— Да не волнуйтесь вы так, — мягко сказал Абуладзе. — Никто вас не обвиняет. Мы пытаемся установить истину.
— Кому она нужна, ваша истина? — вдруг резко спросила Оля. — Все равно мы уже не воскресим Эльзу.
— Зато накажем зло, — твердо сказал Абуладзе. — Понимаете, Оля, мне много лет, и я много видел. И я убежден, что зло — субстанция конкретная. Материальная. Если зло не уничтожать, оно разрастается, захватывая в свои сети все новые и новые жертвы. Только истина может противостоять злу. Не добро, которое вообще не бывает в чистом виде, а именно истина.
— Вы странный человек, — сказала Оля, — вас наняли на работу, чтобы защищать Батуева, а вы ищете свою истину.
— Меня попросили ему помочь. А истину мы будем искать с вами вместе, хотя бы для того, чтобы вы не переживали так сильно из-за случившегося.
— Спасибо, — улыбнулась девушка.
— Уже пятый час утра, — посмотрел на часы Абуладзе, — пойдемте к остальным, в гостиную.
Они вышли