Откровенные диалоги о штрафниках Великой Отечественной стр. 83
А кормили нас хорошо, курсантская норма отличалась от солдатской и по весу, и по разнообразию, только табак мы покупали. Рядом за забором стояла колония заключённых — им табак давали, а нам, курсантам, табак не положен. Так эти заключённые нам через щёлочки забора продавали махорку. Причём, спичечная коробка 60 рублей, а 60 рублей — это был месячный оклад денежного содержания курсанта. У рядового 7 руб. 80 коп. Так вот, спичечную коробку этой махорки мы покупали за свой месячный оклад. Правда, они нас дурили — мальчишки же мы, а они-то все умные: они эту махорку пересыпали опилками, дубовые листья резали туда. Там и махорки-то 30 %, может, было, а остальное
всё примеси, вплоть до высушенного конского навоза.
Иринчеев Б. : Ясно. Вернёмся на фронт. Александр Васильевич, вам как-то запомнился ваш первый бой? Можете его описать?
Пыльцын А.В. : Это был не бой, а рейд нашего батальона в тыл к немцам. Кстати, те самые «знатоки» утверждают, что за штрафными батальонами всё время заградотряды упирали в спину пулемёты и пистолеты и только так гнали штрафников в бой. Это тоже всё злостная выдумка. Нашему штрафному батальону поставили задачу проникнуть в тыл к немцам, мы прорвались через линию фронта и 5 дней воевали в тылу у немцев — что, за нами заградотряд должен был идти? Какой нужно заградотряд, чтобы батальон воевал в тылу у немцев под дулами заградотрядов? Ерунда, конечно. 3 дня воевали мы в тылу у немцев — нарушали коммуникации, резервы подходящие уничтожали, взрывали железную дорогу, мосты, дезорганизовали ближайший оперативный тыл немцев, чтобы они не могли подтянуть резервы. А в это время 3-я армия (а мы были тогда в составе этой армии генерала Горбатова), пока мы в тылу всё это нарушали, все их коммуникации, пошла в наступление с фронта и взяла Рогачёв и большую часть района Рогачёва. Жлобин тогда не удалось взять.
Иринчеев Б. : Когда ваш батальон был в этом рейде в тылу