Откровенные диалоги о штрафниках Великой Отечественной стр. 84
Пыльцын А.В. : Нет, это произошло ещё до нашего рейда в тыл, в Жлобинских боях. Там 7 человек перебежали. Потом был приказ Рокоссовского специально по этому поводу, и нашего начальника штаба майора Носача сняли с должности и направили в войска, не штрафные. Наказали — из штрафного батальона в обычную часть, потому что он не уследил, не оправдал доверие командования. Мало того, ему кто-то доложил, что 3 убито, 4 ранено, убитые даже вроде на определённом месте похоронены, а раненые уже в госпитале. Начштаба донёс в штаб фронта о том, что эти штрафники именно так вышли из строя. А через месяц они оказались пойманы уже у врага. И вот тогда начальника штаба наказали. А у нас было в это время много пропавших без вести. Сказать, что это перебежчики, я не могу, потому что в тылу двигаешься, убили человека — могли и не заметить. Мало того, когда мы прорывали линию фронта, у нас одна рота попала под огонь противника. Получилось так, что мы основными силами перешли линию фронта незаметно для немцев, а в замыкающей роте кто-то зацепился за колючую проволоку, а она была вся обвешана банками, и вот этот баночный телеграф зазвонил, немцы выскочили и начали обстрел, и рота потеряла много. Надо учесть: мы же ходили во вражеский тыл без документов, без наград — всё сдавали в штаб батальона, и когда батальон ушёл в немецкий тыл, а погибшие остались — они же были без документов. Кто их и куда их захоронил, а у нас они считались без вести пропавшими, поэтому и нет поимённых данных о их гибели. Поэтому, среди без вести пропавших, а их за весь рейд числилось человек 25 или 30, кто-то, может быть, оказался в числе безымянных погибших, и едва ли сбежал к немцам. Не было такого случая, чтобы мы видели и знали об этом, да и других документальных подтверждений нет.
Иринчеев Б. : То есть, скорее всего, эти 7 человек, убежавших к немцам, это исключение из правил, это было ЧП?
Пыльцын А.В. : Да, это редкое исключение, как говорят: в семье не без урода. Были случаи и самострелов. У нас же штрафники, которые знают, что если ранен — всё, пролил кровь, он освобождается и восстанавливается во всех своих правах. Так некоторые придумали — сами себя ранили, но хитро — не пулями, а осколками от снарядов. Делали это так: во время вражеского артобстрела пулю из автоматного патрона вынимали, вставляли туда заранее припасённый осколок (а осколков можно наковырять где угодно, потому что обстрелы всё время идут). Этим осколком выстреливали друг другу, извините, в мягкую часть заднего места — и кровь пошла, ранен, и осколок — не пуля, ведь столкновения с немцами не было, был только артобстрел. Ранен — в медсанбат или госпиталь, а в результате — «что и требовалось доказать».
А потом особист (у нас всего один был особист, старший лейтенант в батальоне, не так, как у Володарского — чуть, не за каждым штрафником или командиром дивизии следят особисты) раскопал этот случай с помощью других штрафников.
Иринчеев Б. : У него своя