Библиотека

Отпуск по ранению стр. 145

Размер шрифта
-
+
Тема

Ну а место, где находились мы, могу назвать. Это от Ржева километров двадцать на северо-запад… Три деревни там – Погорелое, Черново, Усово… За Черновом лес большой, там наш передний край проходил. В лесу мы и хоронили.

– В общей могиле, значит?

– Да, в общей… – ответил он, а сам подумал: потому и похоронку не присылают пока, что надо в ней место захоронения указать, а убрали ли с поля убитых или нет? Видно, не убрали еще. Да и как их уберешь? Пробовали. Посылали по четыре человека ночью, а возвращались три. За каждого мертвого по одному живому отдавать приходилось. И оставили. Но и этого

не скажешь женщине.

– Надо бы помянуть Василия… Есть у меня пайковая бутылка, да для продажи приготовила… Но ладно уж… – Она медленно поднялась и пошла к буфету.

– Не надо, – быстро остановил ее Володька. – Дети у вас…

– Да, дети… Не обессудьте тогда. – Она вернулась к столу, села. – Ну, вот все… Настоящая я теперь вдова.

– Я все же должен рассказать вам… – начал опять Володька.

– Что? Почему вы живым остались, а он мертвый? Про это хотите? Так я не виню вас… Каждому своя судьба.

– Но я… я виноват. Не послушал его тогда, в том бою…

Женщина подняла голову, прошлась глазами по его лицу, и еле заметная горькая усмешка тронула ее губы.

– Наломали-таки дров?

– Наломал… – опустил глаза он и весь сжался.

Женщина долго молчала, потом, вздохнув, сказала тихо:

– Бог вам судья. Не хочу я ничего знать.

– Но я должен… должен объяснить вам, что по-другому поступить я не мог. Понимаете: не мог!

– Хотите, чтоб полегчало вам? А обо мне подумали? Каково мне будет думать – кабы не этот мальчишка-лейтенант, живым мог остаться муж мой? Этого хотите? Не надо ничего, – устало закончила она и лишь через некоторое время продолжила: – Что ж, возненавидеть мне вас? А вам через несколько дней опять на войну. Нет, не говорите ничего. Одна война во всем виновата. Только скажите: мучился перед смертью Василий?

– Нет.

– Вот это самое главное. Ребятам, наверное, не скажу пока, – в раздумье проговорила она. – Пусть надеются. Скажу, что ранен сильно отец, писать не может… Не проговоритесь, когда уходить будете.

– Да, конечно…

– Ну ладно, – поднялась она. – Даже не знаю, что и сказать вам. Благодарить за то, что такое известие принесли, как-то слова не выговариваются… Ну, а что зашли, все же хорошо, наверное. Исполнили последний наказ Васин… Отпускаю я вам вину вашу, если и есть она какая. Ну, прощайте, – протянула она руку.

– Спасибо вам, – пожал Володька холодную, безжизненную руку, и вдруг то, что сжимало ему горло все это время, прорвалось – он опустился на стул, закрыл лицо и зарыдал.

Женщина положила ладонь на его вздрагивающее плечо, потом перенесла на голову и стала тихо поглаживать.

– Ну, будет вам, будет… Мальчик вы еще совсем… Ну, будет…

А он, бывший отчаянный ротный лейтенант Володька, не позволивший себе ни единой слезинки на передовой, сейчас не мог совладать с собой и бился в всхлипах, ощущая, как горячие слезы пробивались сквозь пальцы и тяжело падали на стол.

– Ну, будет вам, идите, а то и мне держаться невмочь уже. – Она отвела его руки от лица и взяла за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.