Отсроченный платёж стр. 45
сейчас помню свой шок после возвращения из сытой Европы в голодную, злую и потерявшую ориентиры страну… Стоит ли говорить, что мне в то время было совсем не до личной жизни и Братска, нужно было как-то зарабатывать деньги. Используя старые связи и наработки, я зарегистрировал совместное российско-германское предприятие, стал возить через границу одежду и бытовую технику. За год я заработал баснословные деньги. Вместе с этим я понимал, что спрос на товары широкого потребления будет падать, и в огромной стране, с её площадью пахотных земель, необходимы будут качественные удобрения. Все деньги я вложил в покупку оборудования и сырья для производства. Старый советский совхоз в области был выкуплен мною за какие-то копейки. Ещё год ушёл на ремонт, настройку линий и обучение сотрудников. К концу 1992 года мой комбинат выпустил первую продукцию. К 1995 году нам принадлежало 74 процента рынка удобрений в России. И я понимал, что это далеко не предел.Дальше было ещё интереснее. Комбинат получил огромный валютный кредит в банке под залог своего имущества на пять лет. Мы открыли четыре новые линии и в несколько раз увеличили объёмы производства. Практически всё уходило на выплату заработной платы и кредитных платежей, но я знал, что через пять лет мы будем зарабатывать очень хорошие деньги. Оглядываясь назад, я и сейчас думаю, что всё бы получилось… Если бы не девальвация 1998 года. Помню ту осень смутно… Я очень много пил. В августе доллар стоил чуть больше шести рублей, к декабрю стал стоить двадцать. Но я не следил за курсом. Мне было нечем платить по кредиту уже в октябре месяце. Сначала меня начали бомбардировать требованиями из банка, потом звонить какие-то уголовники, и мне стало страшно выходить на улицу. Вот тут-то и появился этот человек. Он приехал ко мне на комбинат в ноябре. Его фамилия Звонарёв. Это страшный человек. Хотя мне тогда показалось, что он – мой единственный шанс. Шанс спасти комбинат. За половину моей доли в акциях он готов был покрыть кредит. Я был в таком положении, что отказаться возможности не было. Кредит был погашен, и я думал, что всё страшное позади. Но это оказалось только началом. Я занимался работой с поставщиками и заказчиками, которых стало значительно меньше, многие тогда испытывали большие трудности с деньгами. Нам с трудом хватало на выплаты работникам, часть из которых пришлось сократить. На комбинате из пяти линий работали две. А в это время Звонарёв за моей спиной скупал акции комбината, находящиеся на руках у акционеров. Два месяца назад он завладел контрольным пакетом и объявил об остановке комбината. Далее я был уволен с должности директора, ещё через неделю запущена процедура банкротства. Так дело, которому я посвятил десять лет жизни, перестало существовать. Я не знаю, зачем пишу это тебе, будет ли тебе интересно, чем я жил все эти годы? Пишу, как и жил, для себя. Это очень больно осознавать, но прожита жизнь неверно… Но это та плёнка, которую назад не отмотаешь. Не суди меня строго, Павел. Я всё понимаю и прошу у тебя прощения. За то, что не был на утренниках в детском саду, за то, что не отвёл тебя в первый класс и не
Переход на страницу