Библиотека

Отсроченный платёж стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

того, что это становится реальностью.  И знаешь, весь парадокс состоит в том, что мне не в чем тебя даже упрекнуть. Ну согласись, глупо обижаться на человека, который просто тебя разлюбил? Или не любил.

– Вик…

– Не перебивай меня сейчас, пожалуйста, мне очень тяжело говорить. Вот представь, к примеру, тебе не нравится рисовый суп. Ну ты же можешь об этом сказать, и я не буду его варить и проблем никаких, ведь так? – Марк кивнул. – А какова цена выпрошенных ласк? Ощущение, что всё это из-за жалости. А так ещё хуже. Я много думала над тем, почему так произошло. И вот, представь, мне на ум пришла аллегория. Я устала грести, Марк! Мы с тобой сидим в лодке, я гребу, а ты наслаждаешься пейзажами, и вот… я устала. Я устала быть инициатором, устала от того, что мне тебя ещё хочется, а тебе меня уже нет. Наверное, я сама виновата, но я всё же не понимаю, почему так сложилось. И от этого мне ещё хуже.

Голос Вики дрогнул, но она подавила слёзы. Марк не решался ничего сказать, он просто слушал её монолог.

– Шатов, огонь в костре нужно поддерживать обоим, ведь пламя не вечно. Любовь – дама очень ветреная. Она не терпит, когда вы сидите на берегу моря под звёздами и не целуетесь. Она презрительно смеётся, когда в холодильнике остывает бутылка вина, а вы смотрите разные сериалы на телефонах в трёхстах метрах от набережной… И ещё… Это даже унизительно… Унизительно, когда выходишь из душа, ложишься без одежды в постель и ждёшь, не прикрываясь, тебя… А ты приходишь, мельком взглянув, как на мебель, ложишься рядом и со святой простотой произносишь свое «спокойной ночи». Знаешь, Марк, после такого бывает бессонница…

Шатов молчал. Разумеется, он чувствовал, что сломалось что-то важное. А может, не сломалось? Может, просто за нагромождением пролетающих дней, каждодневными заботами, стрессами, работой и второстепенной по сути рутиной они просто потеряли что-то? Так бывает, когда ты тащишь в свой гараж всякий хлам, старую мебель, оставшуюся от переезда, какие-то ненужные запчасти, сломанную бытовую технику, обрывки проводов и коробку от микроволновки, старые шины и сломанные удочки, пустые канистры и связки лыж. Проходит время, и ты понимаешь, что гараж больше не выполняет своей основной функции – в него невозможно поставить машину.

Шатов опустился рядом с Викой на сиденье.

– Иди ко мне! – он обнял её обеими руками, прижал голову к своей груди. – Мы всё вернём, я тебе обещаю!

Они долго сидели обнявшись, и Марк чувствовал, что рубашка на его груди стала мокрой. Вика беззвучно плакала, слёзы текли по её лицу, а он целовал её волосы на макушке.

– А знаешь что? – он вдруг оживился. – Я тебе обещаю, что пока мы здесь, пока в отпуске, меня ни для кого нет в живых! – он демонстративно выключил свой смартфон и передал ей. – Вот, держи! Убери в сумку. Только ты и я! Пусть весь мир подождёт!

– Договорились, – Вика наконец улыбнулась. – Только я не буду свой выключать, нам понадобится навигатор и связь с детьми.

– Ну, судя по запланированному маршруту, навигатор нам точно понадобится.

Напряжённость, рожденная Викиными записками, понемногу разрядилась. Они оба почувствовали облегчение и даже какой-то прилив сил, Марк достал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.