Ох и трудная эта забота из берлоги тянуть бегемота. Книга 2 стр. 14
бычком, рискнувшим дать бой за рогатую подружку.
— Не рано?
Ответ прозвучал подчеркнуто жестко:
— На рано! Сталин это личность!
«Черт побери, да какая цеце тебя укусила, — Борис давно подметил отношение товарища к Иосифу Виссарионовичу, но фанатизмом морпех не отличался. — Думаем. Поза, упрямо сдвинутые брови. Блин, да ведь это заявка на лидерство. Конечно, можно спустить на тормозах, но оно нам надо?»
— Личность, личность, — тоскливо протянул Борис. — Димон, да он сейчас младше тебя, а ты говоришь личность. Ты к своим двадцати семи отслужил, побывал в бандитах и получил высшее образование. Может даже успел сделать что-то доброе, а стал ты личностью? Стал, конечно, но не вселенского же масштаба. Так с чего ты взял, что Сталин сейчас это тот Сталин, который подмял под себя полмира? Даже к концу гражданской войны он, по большому счету, никто и звали его никак. Сталиным он стал к сороковым годам, пройдя дикую драку по превращению СССР в мировую державу. А если теперь многое пойдет не так, как сложилось тогда? Ты же психолог, тебе ли не знать, что при изменившихся условиях его характер, может оказаться не оптимальными под новую задачу, и это еще мягко сказано! Личность, говоришь, а ты читал его работы, а анализировал решения, или, как всегда искурил букварь на двоих? А ну-ка напомни дату его рождения!
— Ну, эт…
— Не перебивай! — Борис жестом остановил, пытавшегося что-то вставить морпеха. — Димон, ты чем думал, начав этот разговор в кабаке?
— Вроде бы…, — пошел на попятную психолог без практики.
— Хочешь сказать, получилось само по себе, взяло и получилось? А может от спермотоксикоза поехала крыша? Так сними себе шлюху и вспомни где у нее гланды.
Упоминание о шлюхах задело морпеха за живое:
— Борис Степанович!
— Хрен тебе на всю морду, а не Борис Степанович! — рявкнул Федотов, да так, что на них обернулись даже от дальних столиков. — Я к тебе в лидеры не набивался.
Выделяя заглавные буквы, Борис стал говорить размеренно, будто вбивая гвозди в башку собеседника:
— Ты, Дипломированный Психолог, Прекрасно Знаешь Проявления Лидерских заморочек! — и уже спокойнее, но все еще с нажимом продолжил. — Дмитрий Павлович, научись себя контролировать, иначе у нас ничего не получится. Совсем ничего. Даже в бизнесе.
Расстроенный Федотов с минуту молчал. Махнул рукой и не понять, то ли отогнал полудохлую осеннюю муху, то ли ответил своим мыслям, а влив в себя «любимое вино Наполеона», скривился:
— И как они пьют эту гадость?!
В величие Иосифа Виссарионовича он тоже не сомневался. Мало кто из современников Сталина смог бы вытащить страну из задницы, в которую она вляпалась. Вот только «задница» эта была делом рук не только «царских сатрапов». В том пакостном дельце отметились все. Не был исключением и будущий вождь мирового пролетариата, но говорить сейчас это Звереву не стоило.
В мире Федотова экономика являлась синоним выживания. Достаточно было разрушь экономические связи, и на обывателя обрушивался хаос и тотальное уничтожение.
К концу XX века данное обстоятельство в России осознали и не дали очередной генерации «борцов за свободу» развернуться во всю их антипролетарскую ширь.
Здесь же такого понимания не было и в помине, да и индустриальным местный патриархальный уклад называть было преждевременно. Может быть, и по этой причине