Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 3 стр. 115
концу войны голод, заставил немцев капитулировать. Помня это, сегодняшний удар по продовольственному обеспечению фрицев переселенцы задумали еще в далеком 1910 году, когда Федотов прочел заметку об открытии в Кении африканской чумы. Дальше надо было выявить возбудитель и сохранить его в активном состоянии до нужного времени. Задача не простая, но решаемая.
Отдельно стоял вопрос — жалко ли было переселенцам экипажа шведской шхуны и умирающих от голода немецких детишек. Мишенина, страдающего «либерастией» средней тяжести, в известность не ставили, ибо устали бы слушать стенания, а Зверев с Федотовым доподлинно знали, кто развязал эту бойню и кто развяжет еще страшнее в будущем.
А как же погибший экипаж шведской шхуны? Ну, что тут можно сказать — не повезло ребятам. К тому же, их никто не заставлял везти корм в Германию. Не сложнее обстояло дело с молодым русским микробиологом, начавшим догадываться о планах своих нанимателей, в итоге, как только первая партия корма была готова, с ним произошел несчастный случай с летальным исходом. Как говорится: на войне, как на войне.
* * *Волею случая, а точнее ненавязчивого пожелания переселенцев, встречи выпускников Высших курсов управления проводились перед новым годом. И не просто так — одновременно проходил экономический семинар, на который приглашались ученые-экономисты. Постепенно рамки семинара расширялись. Стала подтягиваться профессура и просто известные в предпринимательских кругах люди.
Семинар шестнадцатого года прошел под знаком: «Как державе перейти на мирный лад». Казалось бы, война в полном разгаре и немец нигде не отдал даже пяди завоеванной земли, и вдруг тема перехода к мирной жизни. Но всем критикам у администрации был один ответ: «Думать надо до того, а не как всегда» и, как бы там ни было, но семинар собрал полный аншлаг.
Медленно перестраивающаяся на выпуск военной продукции промышленность державы, наконец-то развернулась лицом к фронту. Производство орудий, снарядов, автомобилей и даже кирзовых сапог, соответствовало запросам воюющей армии. Казалось бы, надо радоваться, но на второй чаше весов стояли расстроенное хозяйство, до предела изношенный железнодорожный транспорт, тяжкое бремя кредитных обязательств и проблемы с продовольствием. Главным оказался вопрос: как переводить экономику на производство гражданской продукции после окончания войны.
Всю сумму ответов на тему перехода к мирной жизни можно было свести к понятию — паллиатив. Предлагая полумеры, докладчики «со стороны» расписались — они не имеют убедительного рецепта решения этой проблемы.
Ничего удивительного в том не было — маститые экономисты не имели подобного опыта. Последнее обстоятельство только раззадорило молодых управленцев, изучавших не только экономику, но и науку управления большими корпорациями. В их выступлениях отчетливо звучали идеи новых социалистов, настаивающих на жестком управлении экономикой на время выхода из кризиса.
Не имей устроители этой встречи своей особой цели, семинар закончился бы бюллетенем, заключительным возлиянием и обещаниями никогда не забывать студенческих лет. Собственно закрытие прошло по описанному сценарию, но в конце кое-кто из бывших студентов получил предложение из серии: «А вас, Штирлиц, я прошу задержаться». И не просто так, а с просьбой даже о факте предложения категорически не распространяться.
Надо ли говорить, какой интерес вызвал обставленный таким образом разговор. Отказавшихся, к слову сказать, не оказалось, а о том, что проверка на лояльность проводилась при каждой встрече под видом снятия кардиограмм