Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 3 стр. 129
мобильности и проходимости техники атаку можно планировать практически на любом мало-мальски пригодном участке фронта. Для ее успеха достаточно обозначить концентрацию сил на одном участке, но перебросив атакующие силы на сотню верст по рокаде, нанести удар в другом. Еще лучше одновременно на двух. При такой скорости БТР-ов и полной радиофикации, противник впервые будет безнадежно отставать.
Чем глубже он вникал в проблему, тем отчетливее осознавал — по-настоящему эффективно такое оружием удастся использовать один раз. Грозным оно останется навсегда, но позже потери существенно вырастут. Для этого достаточно на направлении главного удара поставить батарею дальнобойных тяжелых орудий, или рассредоточить замаскированные полевые пушки. И ведь прав Федотов — через полгода у германца появится такие же транспортеры и такие же автоматы. Скопировать его, сложности не представляет. Это сделает любой толковый мастеровой.
* * *Когда за столом остались Гучков с комфронта и Зверев, разговор ненавязчиво перешел на дела российские, что в веке переселенцев значило «перетереть за политику». Первую скрипку вел Гучков, генерал изображал из себя незаинтересованного слушателя, но всем было понятно — идет знакомство будущих соратников или противников. Все будет зависит от позиций сторон.
С Гучковым Зверев снюхался весной 1915-го года. Правильнее сказать пока Гучков руководил комиссией по обороне и третьей Думой, они прилично поцапались — Александр Иванович сопротивлялся участию Зверева в работе «оборонки», но против военного министра не выстоял, что нормальным взаимоотношениям не способствовало.
Отношение к Звереву стало меняться с появлением слухов о причастности Дмитрия к победам русских подводников. Следующим сигналом стал нахальный рейд вагнеровцев по тылам противника. Перелом наступил после осознания Гучковым масштабов поставляемого «радистами» оружия и военного имущества. Мало того, что объем поставок превысил стомиллионный рубеж, так еще оружие оказалось неожиданно эффективным.
Друзьями они не стали, да и какие могут быть друзья между политическими соперниками, особенно, когда один из них отчаянный скандалист. Недаром Гучков слыл первым дуэлянтом столицы, но некоторых свои действия Зверев стал координировать с умеренной право-либеральной партией «Союз 17 октября» через Гучкова.
Руководя «оборонкой», Гучков всячески способствовал модернизации армии и наладил хорошие отношения с военными. Нет, ни какого заговора не было и в помине, но с тех пор Александр Иванович мог отписать письмецо с непритязательной просьбой, а кое с кем и пообщаться. Зная это, Зверев пригласил Гучкова на «смотрины», но подписку о неразглашении демонстративно взял, и вот прозвучал первый вопрос:
— Как вы относитесь к предложению «Прогрессивного блока» Думы о назначении ответственного министерства? — нейтрально поинтересовался Гучков.
Кто о чем, а вшивый о бане. Переселенцы слишком хорошо знали, что в реальности представляют собой «мечтатели о лучшей доле» и совершенно не важно, правые они или левые. До определенного момента, и те, и другие искренне отстаивают вполне добропорядочные идеалы, но взяв в руки руль начинают куролесить.
В истории переселенцев «февральские» революционеры быстренько довели страну до цугундера. Аналогично поступили доброхоты конца XX века, объединившиеся под вывеской «Межрегиональной депутатской группы».
— В общем-то, неплохо отношусь, — сделал удивленное лицо Зверев, — наша фракция проголосовала «за», правда, нам с вами надо отчетливо понимать, что последствия деятельности такого правительства могут существенно отличаться от ожидаемых.
— Хотелось бы слышать, что вы имеете в виду, — насторожился октябрист.
Чувствовалось, что без диспута на тему: «Как нам