Озборн (СИ) стр. 446
более, что отключались они, не скажу, что элементарно, но через любую панель, путем простого подключения одного хитрого устройства к паре проводов. В результате, камеры перегружались постоянно, из-за чего, нормальную картинку служба безопасности получить не могла. По крайней мере, первые несколько минут, чего нам должно было хватить.
Проблема заключалась в том, что к моменту нашего прибытия к центру управления, батареи ГММ уже сели, и замаскироваться под кого-то еще у нас просто не получилось. В результате, пришлось вступать в очередной скоротечный бой. Не то, чтобы он доставил проблем, но просто неприятно.
Зачистка, если ее можно назвать
таковой, заняла минут пять. Когда бойцы Брока убедились, что они контролируют вход, мне предоставили доступ к консоли управления…
Наконец-то.
В общем-то, я мог уничтожить хэрикериер прямо сейчас, ибо захватить его, с имеющимися у меня силами, было просто невозможно. Проблема заключалась в том, что авианосец завис над жилыми районами пригорода Нью-Йорка, так что обломки его несли нешуточную опасность для населения. Поэтому судно надо было сначала отогнать подальше, а уж потом — уничтожать.
Для этого надо было взламывать систему. Что, конечно, требовало времени. И немалого…
Программа взлома через интерфейс шлема запустилась достаточно просто. Оставалось только ждать, заодно раздумывая над тем, что тревогу мы не подняли только лишь по той причине, что никто не ожидал нападения. Все-таки защита хэрикериера была довольно посредственной, в основном все рассчитывали на то, что попасть на авианосец неприятелю просто не удастся.
Впрочем, уровень защищенности штаб-квартиры ЩИТ-а был прекрасно проиллюстрирован в первом фильме про Мстителей, когда несколько бойцов под предводительством Бартона сумели натворить тут делов. Это учитывая, что тогда был практически полноценный штурм, с тревогой, со слаженными действиями и прочими радостями жизни. Мы, в отличие от загипнотизированного Соколиного Глаза, шли тихо, так что и проблем у нас было меньше.
Неладное я почувствовал неожиданно. Это было похоже на всплеск на водной глади какого-то озера, всплеск, который обращает на себя внимание. Интуиция, заботливо взращиваемая все эти годы, взвыла раненным медведем, но слишком поздно.
Бойцы Брока упали практически одновременно. Я вывернулся, встал в стойку, пытаясь понять, откуда опасность, когда по ушам ударил резкий свист, словно от летящей пули. На секунду мир поглотила темнота…
* * *У меня было ощущение, что я моргнул. Всего лишь — моргнул. Закрыл глаза на секунду, и, когда открыл, все те события, которые произошли до того, как я открыл глаза, превратились в размытое пятно. Словно короткий миг тьмы отделил сон от яви, и я, наконец…
…Проснулся…
Из груди вырвался болезненный хрип, а по глазам бил свет, брызги которого расплескались по сетчатке, превращая картинку перед моим взором, в какую-то сероватую муть.
— Влад! — такой знакомый голос. Такой родной. Такой любимый. — Наконец-то… боже мой, как же ты нас напугал!
— Лиза, — я едва разлепил губы. — Что… ты… здесь… делаешь?
Приходилось делать длинные паузы в словах. Горло саднило, словно наполненное кусками мелкого, колючего стекла.
— Тише, тише, милый, — я почувствовал прикосновение. Нежное, доброе, мягкое прикосновение к щеке. Эту ладонь я узнал бы из тысячи.
До моего уха донесся всхлип. Кто-то плакал. Плакал украдкой, явно пытаясь задушить собственные рыдания. Напрасно.
— Лиза… — проморгавшись, я, наконец, увидел лицо. То самое — такое