Озборн (СИ) стр. 448
как только будет закончено оформление нашего развода…
Она отвернулась, поджала губы, всхлипнула:
— Ты все неправильно понял, Влад, — произнесла она. — Да, это я виновата, наговорила в порыве злости всякие гадости, нафантазировала… Мне тогда даже в голову не пришло, что ты можешь воспринять мои слова всерьез…
Что-то было явно не так. Мой мозг никак не мог найти несоответствия, потому что воспоминание о том разговоре тоже расплывалось, исчезало из памяти, словно растворенное в какой-то кислоте.
— Проснись!Я дернулся, как от удара. Лиза тут же бросилась ко мне, обеспокоенно заглянула в глаза:
— Милый, что с тобой?
— Это неправда, — наконец тихо произнес я. — Ты забрала детей… у тебя было решение суда… ты сказала, что уезжаешь в Англию, и детей с собой забираешь…
— Любимый, о чем ты? — во взгляде ее было столько сочувствия, столько беспокойства, что не поверить ей, было невозможно.
— Ты сказала… что не собираешься оплачивать мои долги, — каждое воспоминание давалось мне с огромным трудом, словно его приходилось вытаскивать из-под многотонных плит. — Что лучше бы я сдох… где-то под забором… Ты…
— Милый, — она обняла меня так крепко, что чуть не задушила. — Любимый мой… ничего… ничего, мы со всем справимся… вот увидишь…
— О чем ты?
— Влад, ты — руководитель одного из ведущих научных институтов этой страны, — Лиза покачала головой. — Только за последний год ты получил четыре гранта от государства… Какие долги, милый? Ты — достаточно обеспеченный человек… Очень уважаемый в определенных кругах… Зачем мне от такого уходить, м? Даже если бы я тебя не любила?
— Нет, я — всего лишь младший научный работник…
— Ты был им почти десять лет назад, — она покачала головой, все еще продолжая меня обнимать… — Что же с тобой случилось?
— Я… ничего не понимаю…
— Мы с детьми тебе поможем, — Лиза улыбнулась, поцеловала меня в уголки глаз. — Мы же семья — да? Семья?..
— Семья, — осторожно кивнул я.
— Теперь мы поедем домой, хорошо? — она общалась со мной, как с маленьким ребенком. Мне это не нравилось, но в голосе ее было столько любви и заботы, что оттолкнуть жену было выше моих сил.
Через полчаса, Лиза объявила, что мы приехали. Хороший загородный дом. Я помню его… помню, как мечтал о таком. Но не помню, чтобы покупал.
— Проснись! — Мысленный крик, который идет из ниоткуда, из самых глубин моего сознания. Что, черт возьми, происходит?!— Папа!
Меня словно пронзило электрическим током.
— Оля… Оленька… — я опустился на колени, и в объятия мне влетел маленький белокурый бесенок.
— Наконецто-наконецто-наконецто! — затараторила восьмилетняя дочь. Ее я помнил. Она не изменилась. Все такое же маленькое, прекрасное чудо. — Мама говорила, что ты придешь «скоро»! А я не знала, когда это «скоро». И няня, знаешь что сказала, когда я в тысячный раз спросила, «когда это скоро?»?
— Не знаю, — счастливая улыбка никак не хотела сходить с моих губ.
— Она сказала, что «скоро меня выпорет, и тогда я узнаю». А я знаешь, что подумала? Ну, если ты вернешься, когда она меня выпорет, то пускай порет. Я потерплю. Только она не захотела. Вредина.
— Какая у меня… глупенькая дочка, — я поднял ее на руки, заметив, что почти не чувствую ее веса.
— Вся в папу, — буркнула Лиза,
пристраиваясь рядом. — Олежек, наверное, опять за