Падение Левиафана стр. 202
ты представлял, чего ждать.
Сфера станции на таком расстоянии круглой не выглядела. Он – они – были настолько близко, что поверхность представлялась сияющей голубой равниной. Кольца-врата вокруг и за спиной блестели крошечными, противоестественно правильными звездочками.
Тяжелый вакуумный скафандр, полученный от Элви, непривычно облегал в подмышках и коленях, обеспечивая свободу движений и подавая непрерывные сигналы тревоги: «Скафандр вот-вот развалится» – в лимбическую систему. Внутренняя диагностика показывала запас воздуха на пятнадцать часов – чертовски неплохо. Второй баллон даже не пригодится. Лаконские скафандры запасали воздух и воду в порах пластин, и этот хотя не был боевым – у Джима при себе имелось только личное оружие из кладовых «Роси», – но защиту обеспечивал.
Наружные датчики не нашли ничего опасного в голубоватом свечении станции, а от всех врат вместе взятых к ним доходило всего несколько сотен миллибэр. На короткой прогулке по обшивке «Роси» и то больше облучаешься. Кроме этого маленького утешения ничего безопасного кругом не было.
«Роси» с «Соколом» плавали в нескольких километрах по правую руку. «Дерехо» – на таком же расстоянии слева. Каждый корабль сейчас можно было накрыть подушечкой пальца вытянутой руки. А транспортное средство чужаков, доставившее с Лаконии Уинстона Дуарте, казалось светлой точкой на поверхности внизу. Шлем сообщил Джиму, что Тереза с Танакой уже в пути, но без увеличения он не мог их разглядеть. Пока. Так что он оставался один – или наедине с Миллером, смотря как считать.
Детектив был одет в тот же серый костюм и шляпу пирожком, что при жизни. Печальная физиономия бассета казалось моложе, чем запомнилась Джиму, но это, наверное, потому, что Джим стал теперь старше непостаревшего Миллера. Протомолекула действовала непосредственно в теле, позволяя Миллеру оставаться в сознании Джима даже в присутствии других людей. А еще Миллер обзавелся раздражающей привычкой все время держаться в поле зрения. Если Джим, видя его справа, разворачивался налево, Миллер оказывался слева. А чувство направления заставляло его слышать голос Миллера оттуда, где тот показывался. Это
сбивало с толку и наводило жуть. Миллер представлялся кем-то вроде злодея из малобюджетного хоррора.
Миллер засунул руки в карманы и кивнул на «Дерехо»:
– Похоже, там наша подружка-полковница.
– Не надо бы так ее называть.
– А почему бы и нет. Она меня не услышит.
Танака выглядела темной точкой на фоновом свечении врат. Ее маневровые работали на газе и почти не оставляли следа, их действие заметно было только в том, как Танака замедлялась при приближении. Ее скафандр цвета лаконского флага украшали стилизованные крылышки. В остальном он напомнил Джиму старину «Голиафа» Бобби Драпер – не столько скафандр, сколько оружие в виде скафандра. Лицо было на удивление ясно видно. Одна щека глаже и моложе другой, потому что прежнюю он не так давно порвал на ленточки. Ее взгляд отметил Джима и как будто внес в инвентарный список. Она хмурилась, вглядываясь, похоже, в пустоту вокруг его шлема.
– Значит, правда, – заговорила она по внутренней рации. – У вас и правда пассажир на борту. – Да, – согласился Джим, – но как вы… – Я здесь, – позвала Тереза.
Повернувшись в сторону «Роси», Джим увидел Терезу в потертом скафандре со значком «Росинанта».
Миллер застенчиво всплыл рядом с ней.
– Я почти готова. Только еще одно дело.
– Что еще? – резко спросила Танака.
– Ондатра. Если будет бой, ее надо