Падение Левиафана стр. 203
уложить в амортизатор.
Молчание Танаки прозвучало ясным намеком.
– Об этом я позабочусь, – сказал Джим. – Кроме Ондатры – вы обе готовы? Что-то еще, пока не вошли? – Нет, – ответила Тереза, – можно заходить.
Танака покачала головой. Джим развернулся к огромной пустой голубизне и обнаружил Миллера уже под собой. Он вызвал на связь «Роси».
– Привет.
– Привет, – отозвалась Наоми. Ответила негромко, будто была чем-то занята.
Джим открыл данные по станции.
– Ну вот, еще примерно сто метров до поверхности станции – и мы входим.
– Я с тобой, – сказала она и добавила еще что-то – он не разобрал.
– Тереза просит проверить, чтобы Ондатра была в своем амортизаторе на случай, если вам придется маневрировать.
– Проверю.
Огромная голубая стена приближалась. Краем глаза он видел, как Танака активирует и отключает оружие в рукаве скафандра, выставляет и втягивает ствол – как будто то угрожала, то ежилась. Тереза всматривалась в станцию с каким-то голодом в глазах.
Миллер рядом с Джимом кивнул.
– Вижу кое-что. Смотри-ка.
Голубая стена вдруг перестала быть гладкой. По ней пробежали ниточки линий, расширились, складываясь в сложную спираль и расходясь, уступая место новому всплывающему на поверхность вихрю. Это смешение органического с механическим выглядело ужасно знакомым. Миллер мгновенно переместился, телепортировался с места на место, как умеют только галлюцинации, дождался, пока узор линий на миг застынет, и потянулся к поверхности рукой. Джим ощутил усилие собственного тела – он не сумел бы сказать, где оно располагается. Это походило на попытку согнуть ампутированную ногу. Когда спирали снова изменили форму, место, где находился Миллер, осталось пустым и стало расширяться. Голубое сияние в трехметровом круге померкло, круг прогнулся, впадина углубилась и превратилась в тоннель. Танака что-то сказала, не включив радио, Джим только видел, как шевелятся ее губы.
– Ну вот. Есть дверь. Мы пошли.
В голосе Наоми звучало отчаяние:
– Мы постараемся дать вам побольше времени.
– Она уже всех числит покойниками, – заметил Миллер. – Себя, тебя и всех, кто на тех кораблях. Или не знаю. Если не покойниками, то чем-то похуже того. Я побывал в компании этих долбаных сознаний, которым даже сдохнуть не дают. Ничего хорошего. Кстати, я еще не сказал тебе «охрененное спасибо» за то, что снова меня выволок?
Джим покачал головой. Он не знал, что ответить Наоми, как хоть немного ее утешить. «Ты уже обходилась без меня», или «Если мы погибнем, я умру, паля из всех орудий», или «Я не потрачу даром время, которое ты мне дашь».
– Все будет хорошо, – сказал он.
– Не будет, – вставил Миллер, – ничего хорошего.
– Доброй охоты, любимый.
Джим выключил микрофон.
– Да, понял: чтоб мне провалиться за то, что вытащил тебя обратно. А теперь помогай или заткнись.
Изогнутые стены тоннеля словно выросли над ним, загородив «Роси», «Дерехо» и светлые звездочки врат. Тоннель вел в глубину станции. В восприятии Джима направление перескакивало от «вперед» к «вниз»: он то двигался по коридору, то падал в яму.
– Внимание! – подключившись к открытому каналу, заговорила Танака. – Холден, ваше состояние?
– Простите, что?
– Ваше состояние. Вы – мой ключ к здешнему маленькому аду. Я должна знать, не превратились ли вы целиком в проточудище, и, желательно, заранее. Доложите состояние, чтоб вас!
– Так-так, – заговорил Миллер. – Сдается мне, вам стоило заранее договориться, кто здесь главный.
– Чувствую себя нормально, – сказал Джим и,