Падение Левиафана стр. 201
кораблем расстояние, не открывая ей точного расположения. Пока они двигались, Наоми прогнала на симуляторе прохождение первой дюжины, оценив, как можно будет изменить их курс в пространстве колец. Четкие векторы перехвата превратились в облако времени и места.
Она почти разозлилась на отвлекший ее запрос на связь.
– Привет, – сказал Джим, и все решения, все расстояния, которые она держала в голове, вылетели из нее с единым выдохом. Горе ударило девятым валом, сбило с ног и потащило ко дну.
– Привет, – выдавила она.
– Ну вот, еще примерно сто метров до поверхности станции – и мы входим.
Она закрыла тактическую схему и вывела вид с наружных камер
«Роси». Корабль нашел их за секунду: три пятнышка на сияющей голубой станции. Рядом появились метки: «Роси» отмечал позиции и скорости. Наоми метки убрала. Ей нужно было просто их видеть. Видеть, а не знать подробности. Подробности ничего не меняли.
– Я с тобой, – сказала она и поежилась от понимания, что это и правда, и неправда вместе. – Я с тобой, Джим.
– Тереза просит проверить, чтобы Ондатра была в своем амортизаторе на случай, если вам придется маневрировать.
– Проверю.
Одно из пятнышек кивнуло – значит, это Джим. Поступило уведомление от корабля, заглядывавшего в Оберон, потом еще одно, от лаконского. Она их закрыла. Ей казалось, что те трое совсем не двигаются. Так и застыли в голубом сиянии. Появилось и стало расти «яйцо» корабля Дуарте. Они почти на месте.
– Ну вот, – сказал Джим. – Есть дверь. Мы пошли.
– Мы постараемся дать вам побольше времени.
– Все будет хорошо.
У любого другого такой безграничный оптимизм был бы ложью. Или, возможно, молитвой.
– Доброй охоты, любимый, – сказала она, и три пятнышка ушли в голубое. Скрылись.
Она подождала немного, но ничего не менялось. Станция оставалась все той же загадкой. Прозвучало третье предупреждение, от врат Сол. Наоми выключила наружные камеры и вернула на место схему.
Теперь на ней стало гораздо больше кораблей. Сотни, и почти все разгонялись, но все равно до врат им было идти не один день.
А к тому времени это будет уже безразлично, потому что данные от врат Лаконии показывали, кто забьет решающий гол. «Голос вихря», последний из трех «Магнетаров», с убийственным ускорением мчался к вратам Лаконии. Такие перегрузки опасны даже для людей в жидкостных амортизаторах. Только те уже не рисковали собой. Их жизни были теперь не важней клеток кожи на костяшках кулака у боксера. Удар стирает сотни, и никто по ним не плачет.
Едва «Вихрь» пройдет врата, войне конец; силы, которыми располагает ульевый разум Дуарте, заполонят пространство колец и выдернут обратно Джима, Терезу и Танаку, как выдергивают занозу.
Она открыла связь со своим маленьким обреченным флотом:
– Говорит Наоми Нагата. Приготовьтесь получить приказания.
Глава 41. Джим
– Негодная мысль, – сказал Миллер. – То есть ты всегда был туповат, но даже ты должен понимать, что мысль негодная.
– Да, я знаю, – согласился Джим, – но это буквально лучшая из всех моих негодных мыслей.
– Вспомни, что туда, где ты теперь, тебя привели несколько необдуманных решений.
Джим повернулся к месту, где полагалось находиться мертвому сыщику. У Миллера хватило совести скроить виноватую мину и протянуть руку, предлагая мир.
– Да, признаю, в чужом глазу соринка и все такое. Просто хотел, чтобы