Падение Левиафана стр. 220
телами, заменившими словесную коммуникацию прямым влиянием мозга на мозг. Одна рука с миллиардами пальцев. Если таково теперь все человечество, больше не будет разговоров, недоразумений, шуток и пошлых песенок. Она попыталась вообразить, что станет с родившимся в такой мир ребенком – не индивидуумом, а придатком, никогда не знавшим себя другим.
– Наоми? – позвал Алекс. – Еще три, из них один класса «Предштормового».
– Вижу его. Луч с… «Лин Синьян».
– Сейчас, – сказал Алекс.
– И жди десантника из системы Торфен.
– Как только покажется.
Наоми, несмотря на цейтнот, открыла учет боезапаса. У них еще прилично торпед и болванок для рельсовой. Для ОТО маловато осталось. А ведь они в тылу, если только у сферического фронта может быть тыл.
Установилось соединение. С той стороны ответила женщина со связанными в удобный пучок черными волосами и старомодным рассеченным кругом АВП на ключице, хотя на вид во времена, когда АВП был в силе, она еще на свет не родилась. «Роси» подсказал Наоми ее имя.
– Капитан Мелеро, приказываю перехватить и задержать вошедшие в пространство корабли. Возьмите «Даффи», «Кане Россо» и «Малик Алвур».
Взгляд молодой женщины погас, лицо побледнело. Обе понимали, что ей огласили смертный приговор. «Отставить! – думала Наоми. – Бери своих и драпай. Доживи до следующего боя». Только другого боя не будет. Для всех настал последний день, и сроку ему было столько, сколько они сумеют отбить для Джима и Терезы.
Она отогнала мысль о Джиме.
– Компра тодас, са-са, – сказала Мелеро. – Положись на нас, ке?
Она разорвала связь. Наоми не помнила, чтобы раньше встречалась с капитаном Мелеро, и была уверена, что больше ее не увидит и не услышит. Она бы рада была организовать согласованную оборону, но удавалось ей разве что сбивать мелкие группы, предоставляя им действовать на свое усмотрение. И еще надеяться.
У нее сработал таймер, и Наоми, достав из кармана таблетку, проглотила ее всухую.
«Это ни к чему. Сдаться не стыдно. Так или иначе, этим кончится».
Наоми не стала отгонять этой мысли. Ей чудилось, что, реагируя на чужие мысли и воспоминания, даже сопротивляясь, она их усиливает. Лучше было позволить им всплывать и уходить и давить лекарством, пока почки не закричат караул. О долговременных последствиях она не думала. Передозировка – это плохо, но вариантов она не видела. Если она погрязнет в чужих «я», затеряется в гомоне других умов, ее можно считать покойницей. А с точки зрения тактики – и хуже того.
– Держитесь все, – сказал Алекс. – Стреляю.
– Держусь, – отозвался Амос по связи, а Наоми выровнялась по центру амортизатора. Отдача рельсовой, уравновешенная тягой двигателя, была почти неощутимой, но ей не
хотелось в случае просчета вылететь на пол как выбитый со стола шар в голго.
Она включила вид с телескопов как раз к моменту, когда десантный корабль рассыпался светящейся пылью. На том корабле людей не было. Она задумалась, умерли они или их воспоминания, мнения, ощущения своих «я» все еще мерцают в миллиардах других голов, тоже оставшихся без хозяев. Или они были мертвы еще до того, как рассыпались их тела? Возможно, это одно и то же другими словами.
Гудок коммутатора сообщил о запросе на связь с «Сокола». От Элви. Наоми сверилась с временными метками. Уже открылось окно для входа в систему «Вихря».