Падение Левиафана стр. 228
номер?
Джим уткнулся подбородком ей в макушку.
– Все будет хорошо.
– Можно и соврать, – согласился Миллер. – Тоже помогает. Но на один вопрос нам надо бы ответить. Не вижу, как ее отсюда вытащить.
– Разве мы не можем расчистить дорогу? Если станцией не управляет Дуарте, не сумеем ли мы?
– Очень может быть. Я, похоже, для всего здесь вроде пульта управления. Но куда ты ее денешь потом?
Джим похолодел среди зноя.
– А чем плох «Роси»?
Миллер склонил голову к плечу, словно заслышав незнакомый звук.
– Ты забыл, зачем мы здесь. Все это – осложнение основной задачи. Наша подружка-полковница убрала Дуарте, а он затыкал пальчиком дырку в плотине. Мы-то здесь в безопасности. Эта штуковина уже приняла на себя все, на что способны плохие парни, и осталась целехонька. А вот те, кто там… – Он снова покачал головой.
Холод в груди у Джима на секунду разросся болью и выключился. Он кое-как перевел дыхание.
– Что мне теперь делать? Как это остановить?
– Что остановить? – спросила Тереза.
– Эй, – сказал Миллер. – У нас на двоих один мозг. Если знаю я, то и ты тоже. Я тебе говорил в прошлый раз: обладание телом дает определенный статус.
– Доступ, – сказал Джим.
– Здесь дистанционное управление не работает. Потому он и явился сюда лично. Здесь надо быть.
Джим ощутил, как расслабляются напряженные мышцы. Он и не догадывался, что они были напряжены: руки у него онемели уже до плеч, ноги до пояса. Он часто дышал, ныли сведенные челюсти. Миллер передернул плечами.
– Ты, когда шел сюда, знал, что не вернешься.
– Да. Но надеялся. Ты, может, и знал.
– Оптимизм – это для мудил, – со смешком проговорил Миллер.
– Что «может, и знал»? – спросила Тереза. – Я вас не понимаю. О чем вы?
Он взял ее за плечи. От застывших пленкой слез у нее воспалились глаза. Губы дрожали. Он знаком с ней с тех пор, как его, закованного, отослали на Лаконию. Она была ребенком, но и тогда не выглядела такой маленькой, как сейчас.
– Мне надо кое-что сделать. Понятия не имею, как оно выйдет, но послушай, я тебя здесь одну не брошу.
Она замотала головой, и он осознал, что она его не слышит. По-настоящему не слышит. Конечно, у нее шок. Тут у всякого был бы шок. Он пожалел, что так мало может. Неуклюже взял ее за руки. Пришлось смотреть на ее пальцы – он их не чувствовал.
– Я о тебе позабочусь, – сказал он. – Но это надо сделать сейчас. Сразу.
– Что сделать?
Он отнял руки и повернулся к сети черных волокон. Место, где стоял Дуарте, пустовало, только плавали несколько нитей. Их шевелил ветерок, которого Джим не ощущал. Чем-то их движение напомнило ему щупальца морских тварей, тянущихся за добычей. Его затошнило.
Он протянул руки, растопырил пальцы, подставил их волокнам. По нитям пробежали голубые искорки, закружились в воздухе. Он ощутил, как тихонько подергивает плечи – паутина натягивалась. Ряды обездвиженных часовых расплылись по светлому пустому простору. Трупы лаконцев относило все дальше. Черные пряди змейками устремлялись к нему, как на запах шли, и впивались в бока там, где их нащупали.
Тереза глядела на него как ударенная. В круглых глазах застыл недоверчивый ужас. Он поискал, что ей сказать: хорошо бы пошутить, разбить напряжение и