Пассажиры колбасного поезда. Этюды к картине быта российского города: 1917-1991 стр. 108
судя по довольно странным для правового документа формулировкам, должных способов взаимоотношений с институтом проституции найдено не было. Причиной, как мне представляется, было, в частности, пренебрежение опытом прошлого.
В дореволюционной России даже после образования Врачебно-полицейского комитета занятия проституцией карались как уголовное преступление, наряду со сводничеством и использованием услуг проституток. В эпоху реформ 1860‐х годов уголовное преследование женщин, торгующих своим телом, прекратилось. Проституция стала квалифицироваться как своеобразная профессия, требующая специальной регистрации. Так было законодательно закреплено «терпимое» отношение государства к ремеслу «падших особ».
Рост общедемократических тенденций в стране в начале XX века повлек некоторую трансформацию юридических норм, связанных с проституцией. В марте 1903 года был принят закон о мерах к пресечению торга женщинами. В конце 1909 года Государственный совет и Государственная дума одобрили новый закон, касавшийся проституции. В нем появились положения, заметно расширявшие права публичных женщин, но, конечно, не в общегражданском, а в специфическом, в определенной степени профессиональном смысле. В целом же законы 1903 и 1909 годов рассматривали проблемы проституции в контексте государственного надзора над ней, а следовательно, активной деятельности Врачебно-полицейского комитета. В конце 1913 года либерально настроенная общественность подняла вопрос о необходимости нового закона о борьбе с проституцией. Разработчики правовых положений придерживались аболиционистских воззрений, согласно которым надо было жестоко карать содержателей притонов и тех, кто способствовал вовлечению женщин в проституцию. Сама же проститутка объявлялась полностью невинной жертвой. Предполагалось также уничтожить врачебно-полицейский надзор над проституцией и, следовательно, комитет, его осуществлявший. Однако начавшаяся Первая мировая война и активное сопротивление Министерства внутренних дел затормозили ликвидацию сексуальной коммерции в Российской империи.
События февраля 1917 года оправдали надежды либералов – система регламентации была уничтожена. Прекратила свое существование и легальная проституция. Профессия публичной женщины как специфическая форма трудовой деятельности формально перестала существовать. Однако никуда не исчезли ни женщины, вступавшие в половые связи за вознаграждение, ни потребители их услуг, ни венерические болезни – обязательные спутники проституции. Временное правительство попыталось пройти уже известный путь: в марте 1917 года по аналогии с Врачебно-полицейским комитетом было создано Совещание по борьбе с распространением венерических болезней. Однако Октябрьский переворот прекратил деятельность и этого учреждения.
В советском обществе «торговля любовью» была объявлена порождением предыдущего строя. В новом государстве проблемами проституции стали по отдельности заниматься два ведомства – Комиссариат здравоохранения и Комиссариат внутренних дел. В период Гражданской войны и военного коммунизма со свойственными тому времени «чрезвычайными» бытовыми практиками и нормами большевики придерживались принципов прогибиционизма, в контексте которого уничтожению подлежало не только явление проституции, но и сами проститутки. В августе 1918 года в письме к председателю Нижегородского губернского совета Ленин настоятельно советовал «навести тотчас же массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток». Отсутствие четких правовых положений осложняло работу правоохранительных органов. Часто во время облав арестовывали женщин, случайно оказавшихся в это время на улице и не имевших никакого отношения к сексуальной коммерции. Для оправдания правового хаоса местные органы власти составляли собственные предписания, регламентирующие отношения с проститутками. Так, в 1919 году один из руководителей Петроградского совета Борис Каплун написал специальные
тезисы «К вопросу о борьбе с проституцией». В них, в частности, утверждалось: «С коммунистической точки зрения проституция как профессия не может существовать. Это не есть профессия в государстве труда. Торговля своим телом есть дело человеческой совести <…> Нет борьбы с проституцией, а есть борьба с женщинами, у которых нет определенных занятий». Такие женщины, независимо от того, торговали они собой или нет, должны были явиться в органы власти для получения работы. За уклонение от явки они подлежали аресту и отправке в женские трудовые лагеря строгого режима.
Идея борьбы с проституцией посредством принудительного труда была довольно популярна в 1918–1920 годах. В мае 1919 года в Петрограде начал функционировать первый в стране своеобразный концентрационный лагерь для женщин. В конце 1919 года появилась и женская трудовая колония со