Пастыри. Черные бабочки стр. 106
змеи и желтые, внимательные глаза выученицы Троянды жутковато смотрелись вместе — будто за спиной у Нии незримо присутствовал еще кто-то.
— Э-э-э… Видите ли, Пастыри… — начал Торлецкий, но Громыко опередил его, резанув правду-матку:
— Да твари это! Обычные твари, что вертят тут, у нас, всем, как хотят. Понятно тебе?
— Нет, — спокойно ответила Ния. — Но я пойму. Мы поймем. Обязательно. Кромно. То есть — во что бы то ни стало.
Она помолчала и снова заговорила:
— Вы знайте. Троянда… Он — страшный. Он сюда пришел, чтобы тут жить. Давно хотел, понимаете? И нас для этого… дыргалил… ну, учил. Мы ему дверь открыли. Теперь он людей искать будет. Чтобы — требованами стали… Поклонялись ему. Силу дарили. Понимаете? И еще: три лика у него. Смарагдоокий чуял, да? Валуя вы видели. Есть другие. Стрень и Агни. Валуй — сильный. Крепкий. Стрень хитра. Коварна. Агни бойтесь. Это — смерть.
Девочка повернулась и исчезла…
— Часовой! — зашипел на Митю Громыко. — Ты куда смотрел, трах-тарарах! Она же все слышала небось!
— Да я не отвлекался, — начал оправдываться тот, — вот честное слово! Не было никого в коридоре. Правда!
— Оставьте мальчика, Николай Кузьмич. Я уже говорил вам, что из всех наших гостей она — самая способная по части владения энергетическими потоками.
— Ага, заколдовала, стало быть, Митьку эта ведьма, — остывая, пробурчал Громыко.
— Они-все-р-вно не-с-пят! — Яна встала, подошла к двери и выглянула в коридор, — м-жет, п-проб-ем-еще-р-аз-п-грить с-ними? Ну, в-просов-то к-уча!
— Я — за! — поддержал подругу Илья. — Она про Троянду этого сказала… так, может, еще чего скажет, а?
— Боюсь, господа, это уже невозможно, — прислушиваясь к чему-то внутри себя, покачал головой граф.
— Свалили? — жестко усмехнулся догадливый Громыко.
— Ушли, — подтвердил Торлецкий. — Девочка прикрыла отход своих товарищей и покинула мое жилище последней.
— И куда они? — Илья подошел к Яне и тоже высунулся в коридор.
— Не знаю… — не сразу ответил граф. — Но уверен — они вернутся. Держу пари, что наши гости оставили часть снаряжения здесь, взяв лишь холодное оружие. После того, как наложенные на них Трояндой чары спали, перед этими несчастными детьми встало так много вопросов, что они просто не в силах оставить их без ответов.
Торлецкий оказался прав. Пятерка трояндичей действительно оставила в оружейной и тяжелую меховую одежду, и походные кожаные мешки с провизией, и даже свои длинноствольные ракетометы.
Они ушли в катакомбы и лишь нарочно оставленный открытым люк, через который во времена охоты на Удбурда впервые попали в бункер графа Громыко и Яна, сиротливо смотрел на людей черным квадратным глазом.
Илья ногой захлопнул тяжелую крышку и задвинул щеколду:
— Ну и?…
— Что «Ну и?…»? Ждать будем. — Громыко взял прислоненный к стене ракетомет, повертел в руках. — Ждать и думать. При любом раскладе либо Троянда себя проявит, либо эти архаровцы чего-нибудь натворят…
* * *Понедельник у Антошки Петрова, носившего незамысловатую кличку «Петрович», не заладился с самого утра. Едва только Антон, бодро перепрыгивая по три ступеньки кряду, вывалился из подъезда и вдохнул студеный октябрьский воздух, как на него, прямо на плечо новой куртки, нагадила ворона.
Антошка слышал от бабушки, что вообще-то неприятность, случившаяся с ним, в народе почитается за большую удачу. «Если птичка божья человека пометит — к деньгам это!» — говаривала