Паучье княжество стр. 155
выдохнул, вперившись взглядом в смятую кровать друга.
Пустую. Пустую.
– Володя, я что-то…
– Молчи, кагни!
– Что?..
Володя шагнул в комнату, выпустив Маришкину руку. Та осталась стоять в дверном проёме.
Александра в комнате не было.
Ногти впились в ладони.
Не было.Его простыня была смята, одеяло отсутствовало. Следов борьбы не видно, да и откуда им здесь быть – друг едва был в состоянии разговаривать. Подушка валялась скомканной у самой стены.
Окно… было распахнуто. На ночном свету пол мокро блестел талым снегом. Ветер теребил края простыней соседних постелей.
Александра здесь не было.
Не было.
– Прости меня, – едва слышно произнёс Володя. Глотку вдруг стянуло, будто удавкой. – Мúро пшал, прости меня.
– Володя! – отчаянно прошептала Варвара.
Но он будто и не слышал её. Медленно ступая, приближался к окну.
– Володя! – взмолилась приютская.
Он совсем не слышал её, словно зачарованный. Ополоумевший, как Маришка.
– Я что-то слышу!
Ещё немного и её голос сорвался бы на крик.
И это наконец заставило приютского обернуться. До окна оставалось всего полшага. И холодный воздух прорастил на коже крупные мурашки.
Он невидяще уставился в перекошенное, заплаканное лицо девчонки. Она переминалась с ноги на ногу – с больной на здоровую, со здоровой на больную – и смотрела на него умоляюще.
– Что?
– Я… слышу что-то, – повторила она сдавленным голосом.
Володя нахмурился. Прислушался, вопреки тянущей боли в груди, прислушался.
Он слышал лишь гул ветра за спиной – так близко была улица. Свобода.
Гул ветра и ничего больше.
Варвара мялась у двери, то и дело бросая взгляды в коридор через плечо.
Маришка же по-прежнему безучастно глядела в пустоту.
Серый оконный свет вылепил на их лицах чёрные, острые тени. Варварины скулы сделались угловатыми, и лицо стало похожим на ссохшуюся посмертную маску. Маришкин некогда сломанный нос казался ещё более кривым. Светлые глаза девчонок мерцали влажными бликами.
Они были миловидными – обе. Отличная, приятная компания. Для какой угодно ситуации, кроме этой.
«Почему, почему они, а не ты…»
– Володя! – прошептала Варвара.
Он тряхнул головой, отбрасывая ненужные сейчас чувства.
В пару шагов пересёк комнату и выглянул в коридор, столкнувшись с девочками плечами. Замер, настороженно вслушиваясь в тишину.
Варвара была права.
Володя быстро сглотнул скопившуюся во рту слюну. Было сложно – призрачная удавка на шее так никуда и не исчезла, а глаза кололо.
«Не время!» – сказал он себе.
Там действительно что-то было. В коридоре. Не просто игра Варвариного рассудка. Странно было лишь то, что он сам раньше его не заметил.
«Бдительность. Бдительность. Бдительность. Куда подевалась твоя бдительность, кретин?»
То был тихий стрекот. Холодный и медленный, но не похожий на песни цикад или сверчков. Да и откуда им было взяться посреди осени, почти зимы и мёртвой пустоши?
Нет, этот звук был другим. Едва уловимым – не скажи Варвара, что слышит его, не заставь себя Володя напрячь слух, вспомнить о том, как важна была бдительность – может, и не обратил бы внимания. Звук казался знакомым, наверное, оттого и было его сложно распознать. Кто станет, к примеру, обращать внимание на щебет птиц в густом лесу?
Но в голову никак не приходило, что именно тот напомнил ему.
Приютский вышел в коридор. Медленно, касаясь пальцами стены, пошёл вперёд –