Паучье княжество стр. 166
кренилось, кренилось, будто от качки.
– Вставай! – Маришка подскочила к приютскому и вцепилась ему в руку. – Поднимайся же! Ну!
И тот поднялся. А Терентий перекатился на четвереньки и слепо зашарил рукой перед собой. Словно пытаясь что-то отыскать на полу.
– Топор, – подсказывает Настя, указывая на кроссворд, пестреющий на разложенной перед Маришкой газетной странице. Да, и то верно. Как сама она не догадалась?Маришка бросила на её рассеивающую фигуру взгляд через плечо.
– Толкни его, и сможем победить! – подзуживает Настя Варвару, а Маришка только смотрит на них из-за угла и ей хочется плакать. Её никогда не звали играть с ними.Ковальчик так и поступила – с силой толкнула смотрителя, прямо ногой, освобождая им проход к двери. Схватила Володю за рукав и потянула к чёрному ходу.
Теперь… теперь они могли спастись.
– Спасибо! – Маришка послала Насте благодарную улыбку, прежде чем ледяной ветер опалил её щёки.
Почему-то у подружки опять было шесть чёрных глаз. Как у паучихи. Так странно.
Настя с хохотом бежит по зелёному двору. Она точно всех переиграет.Они оказались на улице. И снежный вихрь принялся кусать щёки.
Да только разве было это теперь важно?
Они… они здесь. Здесь, снаружи.
Маришке хотелось расхохотаться.
Они на свободе. Спаслись. Удрали!
Сбежали из нечестивого дома. Покинули Паучье княжество…
«Нет, не совсем…»
– Здесь нет пауков, говоришь? – Настя задумчиво разглядывает потолочные своды их общей спальни.– Разумеется, нам все руки за такую уборку повыдирали бы, – со смехом отвечает ей Маришка.Она только успела заметить, что у Насти прилично отросли волосы. Теперь она походила немного на заморскую актрису – однажды в «Ирбитском листке» Маришка видала такую литографию. И Ковальчик сделалось завидно.– Ты не права. Просто они прячутся как следует, – Настя качает головой.– Да нет же! Их нет здесь, перед Всевышними клянусь.– Пауки всегда есть. – Настя переворачивается на бок, и светлая волнистая чёлка падает ей на глаза. – Есть и будут. Везде.Везде, да только не на улице. Нет, у них под ногами снег, а под ним – мёртвая земля. И больше никаких пауков.
Маришка улыбнулась своим мыслям.
И поймала себя на том, что они с Володей бегут вдоль стены из тёмного кирпича. Бегут и бегут. Как давно?
Они огибают дом, огибают его тем же путём, как давеча делали с Настей, спасаясь от смотрителя, размахивающего плетью. Как странно. Забавно.
Маришка обернулась и едва не засмеялась – и правда, Терентий, едва переставляя ноги, снова преследует их. Вот только в руках у него теперь был топор. Надо же…
«Он им зарубил остальных», – пронеслось в голове.
И Маришка запнулась, едва не упав. Улыбка слетела с губ, глаза округлились.
– Нет! НЕТ! – Володя рядом завыл, словно зверь.
Маришка скользнула по нему стекленеющим взглядом. Всё опять стало походить на дурной сон. Всё вокруг размазывалось.
Плясало.
Плыло.
Они были уже с парадной стороны усадьбы. Направлялись, должно быть, к воротам… да, разумеется. Не лезть же через высокий, усеянный пиками забор.
Но Володя отчего-то замедлял бег. И ноги Маришки сами собою следовали его примеру.
Володя таращился перед собой, и она не могла взять в толк, с чего бы.
Она тоже поглядела вперёд. Там, в десятке-другом аршин темнело крыльцо. Туда им было не надобно. Нужно правее взять – прямиком