Пазл стр. 88
местный!
Бахтияр даже не повернул голову к кабине, продолжая смотреть на труп.
– Задрал ты уже тупить, – без улыбки сказал Мельник. – Баха тут такой же местный, как и мы. Или ты думаешь, что всем казахам в голову атлас дорог Казахстана загрузили?
– На заправке Баха ничего, сориентировался вроде. Вон трупак лежит. Теперь нам ехать только через эту жопу, без вариантов.
– Вы оба достали! – не выдержала Оля. – Что сделано, то сделано. Главное, сами живы. Могло быть и хуже.
Мельник хмыкнул, зарываясь в куртку и натягивая свитер до носа. Да, могло быть намного хуже. Особенно для самой Оли. Стройняшка с блондинистой косой до пояса так понравилась аборигенам на заправке в Аральске, что те решили забрать настоящую русскую Снегурочку с собой. Лопотали что-то на чужеземном, дышали перегаром, распускали руки. Мельник как раз загружал канистры через заднюю двустворчатую дверь, когда один из местных достал ствол. Началась кутерьма. Баха втянул Олю в салон «уазика», следом прыгнул детина в кожанке, вынимая нож. Хорошо еще, что возню разглядел Саня, нажав на газ, едва в машину влетел Мельник. Оборудована «буханка» была что надо: утепленные стекла, две печки, пара длинных и неудобных скамеек превращена в кинотеатральные кресла с подлокотниками, так что ехать в салоне было даже комфортней, чем в кабине. И места тут хватало. Оля забилась к перегородке, пока Мельник с Бахой пытались скрутить незваного гостя. Тот был абсолютно пьян, но успел полоснуть ножом по рукаву куртки Бахтияра. Они сцепились. Резкий поворот ударил обоих в ряд сидений, и парочка грохнулась на пол. Баха отделался отбитой челюстью, а вот незнакомец застыл с собственным ножом в груди. Когда Мельник захлопнул наконец заднюю дверь, машины преследователей еще не показались. Саня увел «буханку» во дворы, проехал через заметенные снегом гаражные лабиринты, окольными путями миновал одинаковые серые здания. Возиться с трупом в городе было опасно. Слишком людно. Придя в себя и переждав час между двумя гаражами-«ракушками», друзья вернулись на трассу М-32. До родного Оренбурга оставалось меньше тысячи километров.
Термометр на приборной панели показывал минус восемнадцать градусов за бортом. Машина начинала промерзать, не говоря уже о людях. Одноэтажные домишки давно кончились, исчезли редкие кафе. Ям с кочками становилось все больше. В следующем году дорогу ждал капитальный ремонт.
– Все, приехали, – сказал Саня, останавливая машину.
Мельник отвинтил крышку с фляги, глотнул коньяк и повернулся к водителю.
– Только не говори, что сломался.
– Сплюнь, дубина. Дай лучше хлебнуть, раз гаишники тут не водятся. У меня вообще стресс из-за вас, душегубы хреновы.
Саня сделал два больших глотка, передал флягу Оле и заговорил:
– Че смотрите? Пора избавляться от пассажира. Такой сувенир на границе точно завернут.
Место было подходящее. Подальше от чужих глаз: цивилизация кончилась часа полтора назад. Вокруг тонула во тьме настоящая казахская степь.
– Пойдем, лопаты только захватите, они под сидушками.
– Ты хочешь его похоронить? – удивился Мельник.
– Я хочу, чтобы его не нашли и не повесили на нас. Согреемся заодно. – Саня поправил очки, натянул шапку чуть ли не на глаза. – Это, Оль, посмотри пока там пожрать чего в пакете. Организуй, ладно?
– Хорошо, – кивнула девушка, снимая варежки.
Мельник вытащил из-под сидений две лопаты – штыковую отдал Сане, а Бахе вручил саперную.
– Значит, по очереди