Пазл стр. 89
будем, – подытожил Саня. – Ну что, убийца, освежимся?
Бахтияр молча вышел через заднюю дверь, впуская внутрь облако снежинок. Схватив труп за ноги, он сбросил его на землю и потащил к обочине.
– Завязывай, тебе говорят, – ковыряясь с термосом, сказала Оля.
– Все, умолкаю, – поднял руки Саня. – По сторонам глядите. Если заметите фары, сразу сигнальте.
Мельник пересел на водительское сиденье, и отапливаемая кабина показалась раскаленной сковородой. Из колонок тихо сопела какая-то певичка, «дворники» скребли лобовое стекло. В свете фар кружили снежные вихри. Мельник снова взглянул на термометр. Минус двадцать. На новогодние праздники к двоюродной сестре Бахтияра они уезжали из плюсовой температуры Оренбурга. Неладное друзья
почуяли сразу после границы. Вопреки прогнозам, с каждым километром на улице становилось холоднее. Пока работали обе печки, Мельник обращал внимание на погоду только во время марш-бросков до туалетов или заправок. И уже тогда стало понятно, что «двадцатник» мороза в городе мало чем похож на «двадцатник» посреди голой степи.
Несмотря на ужасные дороги, которыми пугал Интернет, до Аральска они долетели за пятнадцать часов. Саня был отличным водителем, и даже незнакомые пустынные пейзажи его не смутили. Он словно старался доказать, что легко обойдется и без карт Казахстана, которые из-за собственной безалаберности забыл загрузить в навигатор. Хватило бумажного атласа и советов местных жителей. Через белоснежную степь, где встречались многочасовые перегоны без единой постройки и указателя, где метель засыпала следы гусеничной техники, а вдоль дороги встречались брошенные фуры, «уазик» протащил пассажиров почти без задержек.
Здорово прошел и сам праздник, и последующие дни. Прием казахстанской родни оказался столь душевным, что Мельник, который в самый последний момент ввязался в это приключение, готов был остаться в Аральске хоть до февраля. Они пели песни, плясали, поедали национальные блюда и слушали местные легенды. Никаких «Голубых огоньков», черт бы их побрал. Совсем обрусевший Бахтияр наконец-то дорвался до родной речи и, казалось, выдавал годовую норму тарабарских слов. Причем заикание ему ничуть не мешало. После посещения Байконура развеселый экипаж «уазика» в полном составе был готов признаться в любви к Казахстану и его жителям… А потом Саня предложил ехать назад ночью, чтобы не терять целый день. И сам выбрал ту злосчастную заправку.
Снаружи свистел ветер и забрасывал «уазик» снегом. Ритмичные движения «дворников» гипнотизировали, будто хотели усыпить. Туда-сюда, туда-сюда. Два столба электрического света тьму совсем не пугали.
– Почему именно мы в это вляпались… – прошептала Оля.
Она нервно поправила шапку, перекинула косу с левого плеча на правое. Эта дурацкая привычка сохранилась еще с тех пор, когда Оля с Мельником были вместе.
– Ничего, прорвемся. Дома обо всем забудем. Ты смотри только, лишнего не болтай.
Мельник ожидал, что девушка ответит в духе «за кого ты меня держишь?», но та молчала. Молчала и смотрела в боковое зеркало.
– Юра, там что-то сверкнуло… А если это они?
Мельник присмотрелся, но ничего не увидел. Только снег и черноту.
– Отморозки с заправки… Они же наверняка номер запомнили! – повысила голос Оля. – А если менты?!
– Тихо, да тихо ты, не психуй! Ничего там нет. Да и не проедут они на своих легковушках по такой дороге. Не сунутся даже. Как и к ментам. «Извините, мы тут девушку средь бела дня умыкнуть хотели, но нам помешали