Пазл стр. 91
одежды, но с небольшой дырой в груди, словно от ножа. Тело мертвеца было странным образом высушено: левая рука совсем скукожилась, тогда как на правой по-прежнему проступали мускулы, бледная кожа обтягивала широкий скелет, но по всему туловищу кусками росли уплотнения мышц.
Наверху завывала вьюга, сметая с ночного неба звезды. Появились Баха с Саней. За ними плелась и Оля.
– Как это дерьмище умудрилось мне на крышу приземлиться? Че за херня?! – Саня подсветил труп фонариком и повернулся к Бахтияру: – Слышь, косой, узнаешь друга?
И без того молчаливый по жизни Бахтияр после случая на заправке превратился в немого.
– Быть не может, – протянул Мельник. – Мы же…
– Что с ним такое? – всхлипывая, спросила Оля.
– Не поверишь, он окочурился! – рассмеялся в голос Саня. – Сначала на заправке, потом в земле, а теперь вот, похоже, для верности из самолета выпал!
Мельник заметил что-то за трупом, там, куда едва доходил свет Саниного фонаря. Он отобрал у него карманное светило и подошел ближе. По заснеженной дороге пополз электрический желток, пережевывая мрак. Когда сгустки тьмы убрались за освещенный круг, на земле возле головы мертвеца проступили черные хлопья. И дальше, и чуть в сторону… в двух шагах от них вся дорога была покрыта этой дрянью.
– Пепел?
– М-м-м-м, – пытался заговорить Баха, но захлебывался воздухом.
– Это черный снег, – сказала Оля, в очередной раз перекидывая косу через другое плечо, будто этот ритуал мог оградить девушку от неприятностей. – Тот самый.
Мельник поднял голову к небу, где черный океан бескрайних размеров заглатывал последние куски света. Дорога проваливалась в темноту. Ветер доносил до путников шепот снежной пустыни, и от этого звука стонали даже металлические кости «уазика».
– Мэ-мэ, – передразнил Саня заику, – хватит мычать, валить отсюда надо. Даже не думай сказки свои рассказывать.
– М-м-метео, – наконец выплюнул Бахтияр.
Среди кучи местных страшилок была и такая. У каждого рассказчика имелась своя версия, но если слепить все воедино, выходило, что в Казахстане жила блуждающая атмосферная аномалия. Из-за нее резко портилась погода, небо наливалось облаками черного снега, которые плыли против ветра, а иногда даже спускались на землю. В них и пропадали люди. Годы спустя обескровленные тела некоторых обнаруживали в разных уголках страны, но большая часть исчезала навсегда. Старики твердили, что это проделки злого духа. Так или иначе истории о неком сопровождающем зиму явлении или природном демоне расползались по всей округе. Ему дали кучу имен, самым подходящим для русского уха оказалось Метео. Пару часов назад Мельник добавил бы к этой байке еще с десяток придумок от себя лично, но теперь было не до шуток.
Ехали молча, отключили даже магнитолу, чтобы лучше слышать преследующий их вой. Мельник посадил Олю на колени, Баха разместился ближе к коробке передач. Саня задвинул окошко на перегородке, отделяя от кабины замерзающий салон. На часах было ровно три утра.
Двадцать пять градусов мороза. Казалось, асфальт закончился минут сорок назад, и теперь машину трясло, точно механического быка в парке аттракционов. Баха бездумно таращился в пустоту за лобовым стеклом. Глядя на него, Мельник вспоминал, как читал про казахских кочевников, которым природа подарила узкий разрез глаз, чтобы укрываться от суровых степных ветров. Теперь же словно кто-то хотел продемонстрировать недружелюбность здешних краев к квартету чужаков. В