Библиотека

Печать и колокол стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

гобелены и кружева?

– Пятнадцать тысяч. Собрание же старинных русских монет он готов уступить вам тоже всего за пятнадцать…

– Долларов?

– Да, тысяч долларов…

– Итого пятьдесят пять тысяч?

– Совершенно верно, – несколько ошеломленная получившейся суммой, подтвердила Варвара Ивановна, – пятьдесят пять тысяч долларов. Согласитесь, что господин Тарновский проявляет умеренность. Подлинная цена этих вещей по меньшей мере в четыре раза больше. Таким образом, вы сможете получить триста процентов прибыли.

Мистер Мэйл вновь ослепил Варвару Ивановну улыбкой:

– Один ваш поэт писал, что русская женщина способна остановить любую скачущую лошадь и войти во время пожара в дом. Слушая вас, я понял, что он перечислил не все главные достоинства русских женщин. Как выяснилось, они умеют еще и торговаться. Это значительно важней, чем выполнять обязанности конюха или пожарника, ответственней. У нас, к сожалению, женщины – всего лишь хранительницы домашнего очага. Не могу не позавидовать господину Тарковскому, ему повезло с таким умелым поверенным. Но, называя сумму, вы забыли про одно немаловажное обстоятельство: риск, которому я подвергаюсь. Для того чтобы получить триста процентов прибыли, необходимо прежде всего вывезти приобретенное из пределов Советской России. А это, поверьте, трудней, чем остановить скачущую лошадь или погасить пожар.

– Но вы же работаете в «АРА».

– Это дает мне лишь право беспошлинного ввоза товаров в Россию, но не право беспрепятственного вывоза музейных ценностей.

– Тем не менее сотрудники «АРА» их вывозят, – возразила Варвара Ивановна.

– Да, однако это сопряжено с риском. Но оставим пока цифры. До них мы еще доберемся, – сказал Мэйл, продолжая щедро одаривать свою собеседницу улыбками. – В своем письме господин или, как теперь принято в России, гражданин Тарновский писал, что не желает никаких посредников. И вот теперь такая неожиданность, правда приятная, но все-таки неожиданность – вы его представительница. Мне бы хотелось внести необходимую ясность. Поэтому, если вас не затруднит…

Варвара Ивановна не смутилась. Она была к этому готова и заранее подделала письмо-доверенность Тарновского.

– Господин Тарновский, – объяснила она, – к сожалению, вынужден был лечь в больницу на операцию, поэтому он не имеет возможности лично навестить вас. Но он не забыл про необходимые формальности, – и она протянула Мэйлу конверт.

Американец небрежно вскрыл его.

– Вот теперь мы можем вернуться к цифрам, – сказал Мэйл, прочитав письмо, и одарил Варвару Ивановну очередной улыбкой. – Признаюсь вам честно, если бы здесь сидели не вы, а господин Тарновский, я бы предложил за все десять тысяч долларов и ни цента больше. – Теперь мистер Мэйл уже не улыбался. – Но… как это по-русски?.. притеснять женщин да еще таких обворожительных не в моих правилах. Я джентльмен. Вы получите с Тарновского комиссионные?

– Да, – выдавила из себя Варвара Ивановна.

– Сколько процентов от суммы сделки?

– Пятнадцать.

– Приличный процент, – улыбнулся Мэйл. – Оказывается, господин Тарновский тоже джентльмен. Это делает ему честь. Итак, – он выдержал паузу, – я предлагаю двадцать тысяч долларов и десять тысяч в советских червонцах.

Варвара Ивановна отрицательно мотнула головой.

– Тогда очень сожалею, – сухо сказал Мэйл и встал. – Передайте господину Тарковскому мои соболезнования.

Но когда Варвара Ивановна усилием воли заставила себя встать и взяться за ручку двери, американец остановил ее:

– Тридцать тысяч долларов и пятнадцать тысяч рублей.

Варвара Ивановна почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Теперь ее жизнь обеспечена. Но одному богу известно, сколько

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.