Пенрик и шаман стр. 41
тогда вы не обратились за помощью?
— Это было… очень запутанно в тот момент. Должно быть, он вонзил свой нож в шею зверя, когда тот ударил его клыками. Я уловил дух кабана и передал его Толлину, прежде чем вернулся в реальность, в свинарник. К крови. — Его волк внутри был дико возбужден кровью, почти неуправляемый. Инглис, как он полагал, мог бы заявить, что в тот момент потерял контроль над своими силами. Он обдумывал эту защиту во время своей долгой поездки на север. Но я этого не сделал. Не совсем.
Это случилось позже.
— Вернулся… вышел из шаманского транса?
— Да.
— Вы хотели привязать его дух к своему ножу?
— Нет! Да… Я не знаю. Я не знаю, как я это сделал. — Ну, Инглис знал, что он сделал. Его учили о знаменосцах, священных воинах Древнего Вилда, которым было поручено уносить с поля битвы души своих павших товарищей, наделенных духами животных. И души тех, кто умирает, но еще не умер. Среди смертельно раненых, должно быть, были родственники, друзья, наставники. Были ли эти удары милосердия, чтобы отделить душу от тела и привязать ее к знамени для этого странного спасения, такими же ужасными для них, как и для него? Скорее, да.
— Это посвящение было идеей Толлина или вашей?
— Его. Он изводил меня неделями. Но ничего этого не произошло бы, если бы я не согласился попробовать обряд. Я хотел проверить свои силы. И… а потом была Толла.
— Его сестра, да? Освил упоминал о ней. Я так понимаю, ваше ухаживание не увенчалось успехом. Так почему бы не использовать свой странный голос непосредственно на ней?
Инглис обиженно посмотрел на него. Арроу зарычал.
— Ах, нет. Я вижу, у вас романтическое сердце, — волшебник притворно отмахнулся. Когда Инглис пристально посмотрел на него, он продолжил: — Кстати, я просвещенный Пенрик из Мартенсбриджа. Храмовый волшебник Ордена Бастарда, в настоящее время служу при дворе принцессы-архижрицы, которая назначила меня
к этой Серой Сойке… — он мотнул головой в сторону двери.
Этот юноша был храмовым жрецом? Да, он должен был быть таким, чтобы ему доверили его демоническую ношу. За просвещенным Пенриком Инглис увидел еще одного человека, входящего в зал храма. Еще трое сгрудились позади него, двое были вооружены короткими мечами, а один — кавалерийским арбалетом, а за ними следовал еще один — средних лет, потрепанный, встревоженный.
— Что вас задержало? — все еще не поворачиваясь, спросил Пенрик стоящего позади него человека. Не сводя глаз с Инглиса. Но крепкий охотничий лук Пенрика теперь безучастно болтался в его руке. Он сунул стрелу обратно в колчан.
— Я не хотел перебивать, — сказал тот. — Ваше расследование, похоже, шло хорошо.
Его акцент был чисто истхомским. Под его плащом Инглис разглядел серую ткань и блеск медных пуговиц. Следователь. Трое вооруженных были кем-то вроде храмовых стражников, предположил Инглис, одетых вперемешку в местную теплую одежду и синюю униформу.
Пенрик наконец оглянулся на дверь.
— А вот и служитель Гэллин, пастырь этой долины, — продолжил он, назвав старшего товарища, который уставился на Инглиса в необъяснимом изумлении. — Тот самый человек, которого вы искали. Теперь, когда вы нашли его, что дальше?
— Я хотел найти, какой шаман, в свою очередь, очистил Скуоллу, — Инглис сглотнул. — Узнать, может ли он